Сундук артиста стр. 14
Зрителям объявили, что спектакль не может быть продолжен из-за болезни артиста.
А когда карета скорой помощи, на которой увозили погибшего Добронравова, выезжала из двора МХАТа, оказалось, что весь проезд заполнен публикой, никто из бывших на спектакле не ушел, люди молча расступались перед машиной, провожая великого артиста в последний путь.
И это желание до конца оставаться на сцене присуще не только ветеранам. Так, много лет спустя, не доиграв своих последних спектаклей, ушли из жизни и мои друзья — Андрей Миронов и Виталий Соломин.
А это моя любимая тетя Леля, Ольга Николаевна Андровская, в знаменитом спектакле «Соло для часов с боем», который с неизменным успехом шел на сцене филиала МХАТа.
Она играла, выходила на поклоны, разгримировывалась, и все это время у служебного входа ждала машина скорой помощи, на которой ее привозили в театр, а после спектакля увозили обратно в больницу, так как тяжелая и изнурительная болезнь требовала постоянного пребывания под наблюдением врачей.
Но там, в больнице, она умирала, а на сцене еще жила!
Летом 1950 года меня зачислили в труппу МХАТа. И, как все молодые актеры, я стал участником всех массовых и групповых сцен. А первую маленькую роль со словами сыграл на сцене филиала МХАТа.
Но вскоре, несмотря на высшее образование и занятия военным делом в студии, по прямому распоряжению Сталина всю молодежь призывного возраста забрали в армию.
К счастью, руководство Театра Красной армии, воспользовавшись этим указом, тут же объявило о создании команды, состоящей из военнослужащих, окончивших театральные учебные заведения. Попал в эту команду и я. Сперва, как положено, нас разместили в казарме, но поскольку в театре после спектакля мы разбирали декорации и возвращались очень поздно, невольно ломая принятый распорядок, было решено для иногородних предоставить места в расположенном неподалеку от театра общежитии, а москвичам ночевать дома. Но мне теперь приходилось вставать чуть свет, чтобы успевать к утреннему построению.
Потом в нашей команде оказался молодой актер из Ленинграда Володя Сошальский. Красавец, высокого роста, с роскошной шевелюрой, и здесь он, уже сыгравший в Ленинграде Ромео, очень скоро получил роль «героя-любовника». Спектакль шел на малой сцене, всегда с аншлагами.
И вот в один прекрасный день в центре города Володю остановил патруль, ведь мы ходили в обычной солдатской форме, и, несмотря на все заверения, что он актер и сегодня у него спектакль, его забрали в комендатуру, где и остригли наголо, как полагается солдату.
А теперь представьте, что было вечером перед спектаклем, когда «герой-любовник» явился лысым как колено. Гримеры в панике бросились перебирать запасники, отыскивая подходящий парик. Наконец какой-то парик нашли и кое-как приладили к Володиной голове. Конечно, в зале и за кулисами на этом спектакле побывали все незанятые работники театра.
Итак, я оказался в одном театре с мамой. Она пришла работать в Театр Красной армии сразу после возвращения из эвакуации и совершенно не могла предположить, что я попаду на эту же сцену.
Таким чудесным образом судьба вернула меня в руки мамы, дабы первые актерские шаги на профессиональной сцене я сделал под ее надзором, так как мама была там не только актрисой, но и режиссером.
В то время на сцене театра с оглушительным успехом шел