Свет обратной стороны звезд стр. 746
придумывай.
Будешь начальником штаба. А ребята будут твои задумки претворять. Они молодцы, на лету схватывают. Вот этот парнишка, на А-12, например. Второй лейтенант Оскар Стар. Почти как ты лет двадцать назад. Пилот от Бога и с артиллерией управляется как профессиональный наводчик. Такие порой коленца выделывает… Только им всем далеко до нас…
Помнишь, как на Тетэ мы шли в строю, а по «Князю Ивану», лидеру, сразу 4 «Претендента» «обузами» долбили. А мы эти ракеты сбивали. Задача жестко была поставлена. Можешь — отрази атаку огнем. Нет — подставляй корпус под удар. А это всем хана.
И ничего, ручки на рычагах наводки и в мануальных манипуляторах не тряслись.
— А что, у ребят трясутся? — спросил Конечников.
— Не, не трясутся. Да это и не надо. Ракеты сами наводятся. Указал цель, выпустил «пакадуру» — и забыл. Можешь быть уверен, что мимо не пролетит.
— Вот как. Опять против Конвенции.
— Да кому она нужна, эта старая пыльная бумажка, — невесело усмехнулся Стрельников. — Наши кораблики с любым линкором справятся. 30 ракет на борту, пускай их хоть с сотни мегаметров, никаких каналов управления и помех. Пары ракет для «Циклоно» вполне хватает. Можно в одиночку целую эскадру переколотить.
— Да где же они на скауте располагаются? — спросил Конечников, вспомнив монстрообразные цилиндры ПКДР-2.
— Новые ракеты небольшие, примерно метра 3 в длину и 500 миллиметров в диаметре. Если массометы убрать, боезапас дойдет до сотни.
— Однако. У нас такого не было… Неладное что-то у вас творится.
— Да с чего ты взял? — возразил Стрельников.
Конечников услышал неправду в его словах.
— Не темни со мной, — сказал Конечников. — Ежу понятно. Весь корабль — сплошное нарушение Конвенции Семи. Вся электроника сделана «торгашами». А мы ведь с ними на ножах были.
— Ну и что? — спросил Стрелкин, напряженно пытаясь определить, куда клонит его старый друг.
— Все вместе означает, что «торгаши» объединились с деметрианцами. А это может быть лишь в одном случае. Их объединили очень опасные враги. Очевидно, что это не эланцы. Им у Гало спину сломали. Вот я спрашиваю, — что случилось?
— Ладно, я скажу, — угрюмо и зло бросил Стрелкин.
Он согнал Конечникова с кресла, запустил терминал и вывел на экран картинку странного, угловатого корабля, немного похожего на усеченную ступенчатую пирамиду.
— Что это? — поразился Конечников. — Чей такой?
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил Василий. — Это не человеческий корабль. Чужой… — «Странники» больше не клепают свои BARSSы и MARSSы. На корабельных заводах Аделаиды налажено производство наших крейсеров…
— Однако, — заметил Конечников. — Вот кому-то праздник… Бабло рекой…
— Крок, ты что, ебнулся!? — подался к нему Стрелкин. — Помнишь, корабли Каранги? Которые пропали без следа. Так вот знай, — 18 эскадр бронированных тяжелых рейдеров каганата были размолоты в пыль одним таким залетным пришельцем. Теперь это общее дело.
— Мы вроде с Карангой не сильно дружили, — ответил, слегка пожимая плечами Конечников.
— Ты… Ты, — не нашел слов от возмущения Василий. — Тут не идет речь про наших или не наших. Один из флотов Обитаемого Пространства был уничтожен чужаком. Это война. Война людей и этих… Она будет, будет очень скоро.
— А что про них известно? — поинтересовался Конечников.
— Ничего, — ответил Стрелкин, задумавшись. — Только то, что корабль очень древний. Ему сотни тысяч, если не миллионы лет.