Священная охота стр. 114
кабинета голос Хетвара. — Идите сюда.
Симарк, подняв брови, посмотрел на Ингри; тот поспешно проскользнул в кабинет. Сидевший за своим столом хранитель печати знаком велел ему закрыть за собой дверь.
Ингри поклонился принцу-маршалу, который сидел, вытянув перед собой ноги в заляпанных грязью сапогах, в кресле напротив Хетвара, потом — хранителю печати. Оба они ответили на его приветствие, и Ингри, заложив руки за спину, стал ждать вопросов.
Биаст выглядел таким же усталым, как и его знаменосец. Принц Биаст был немного ниже ростом, чем его младший брат Болесо, и не такой широкоплечий, но все равно, как и все Стагхорны, отличался атлетическим сложением, темными волосами и длинным подбородком — бритым в отличие от привычки других членов семьи. Глаза Биаста были проницательны, и если он и обладал таким же темпераментом и чувственностью, как младший брат, эти качества находились под жестким контролем. Биаст сделался наследником своего отца всего три года назад, после безвременной кончины старшего сына короля — Бизы. Пока на него не легли многотрудные обязанности наследника, средний принц стремился к военной карьере, и походы оставляли ему мало времени и для придворной дипломатии, в чем был силен Биза, и для сомнительных развлечений Болесо.
Хетвар был уже одет для выхода — не со своей обычной простотой, а
в траурный придворный наряд; поверх отделанной мехом туники лежала тяжелая цепь, говорящая о его ранге. По-видимому, он собирался вскоре присоединиться к погребальной процессии Болесо перед тем, как она достигнет столицы. Хранитель печати был человеком среднего роста, среднего сложения, среднего возраста; потворство плоти не входило в число его слабостей, несмотря на все соблазны, окружающие его при дворе. Ингри подумал о том, что просвещенному Льюко свойственны такие же обманчиво мягкие манеры, скрывающие несгибаемую властность. Эта мысль показалась ему любопытной и тревожной.
Чего были лишены и принц-маршал, и хранитель печати — так это какого-либо намека не сверхъестественную силу, что было совершенно очевидно для вновь обретенного Инфи внутреннего чувства. Это открытие не принесло ему особого облегчения. Магическая власть иногда проявлялась; материальная же власть проявлялась всегда, и в этом кабинете было трудно забыть о том, что и принц, и Хетвар обладают ею в полной мере.
Хетвар провел рукой по редеющим волосам и бросил на Ингри суровый взгляд.
— Вам давно уже было пора сюда явиться.
— Да, сэр, — без всякого выражения ответил Ингри.
Тон Ингри заставил хранителя печати поднять брови, и он посмотрел на Ингри с пристальным вниманием.
— Где вы были вчера вечером?
— А что вам об этом сообщали, милорд?
Губы Хетвара дрогнули: осторожность Ингри его позабавила.
— Мой камердинер утром рассказал мне какую-то совершенно невероятную историю. Надеюсь, слухи о том, что вчера вы заколдовали огромного белого медведя во дворе храма, не соответствуют действительности. Что на самом деле там произошло?
— Я зашел в храм, чтобы выполнить поручение, по пути сюда, милорд. Действительно, служитель не сумел удержать новое священное животное, которое его и поранило. Я… э-э… помог справиться со зверем. Когда жрецы вернули его бывшему хозяину, просвещенный Льюко велел мне проводить их через город к пристани — ради безопасности. Это я и сделал.
При упоминании имени Льюко глаза Хетвара блеснули. Так, значит, ему известно, кто Льюко такой…
— Хозяин зверя,