Священная охота стр. 118
но совсем не стремился разделить его участь. Впрочем, знать, что Хетвар по крайней мере будет той стеной, которая защитит его тылы, было огромным облегчением. Ингри только надеялся, что не разрушил ее, испытывая на прочность.
И если Хетвар — не сообщник человека, злоумышлявшего на жизнь Йяды, то, может быть, мольба о справедливости будет услышана? Когда еще у Ингри появится шанс встретиться с Биастом лицом к лицу? Он сделал глубокий вдох.
— Остается еще дело леди Йяды. Если вы желаете прикрыть безумие и богохульство Болесо, то суд над ней — последнее, чего можно хотеть. Позвольте расследованию вынести решение о самозащите, а еще лучше — о несчастном случае, и отпустите ее.
— Она убила моего брата, — возразил Биаст, хотя и не с такой горячностью, как мог бы.
— Тогда пусть она заплатит пристойную цену крови, как это было принято в Древнем Вилде, — не слишком высокую, конечно. Честь будет спасена, а тайна сохранена, — добавил Ингри осторожно.
— Такой прецедент едва ли хорош для члена королевской семьи, — покачал головой Хетвар. — Это все равно что объявить охоту на Стагхорнов, а то и всех знатных лордов. Имелись очень веские причины для того, чтобы орден Отца затратил столько усилий для искоренения этого обычая. Богатые могли бы без страха покупать жизни бедняков.
— А разве сейчас это не так? — спросил Ингри.
Хетвар предостерегающе кашлянул.
— Гораздо предпочтительнее, чтобы ее казнь свершилась быстро и безболезненно. Может быть, можно даровать ей милость — отсечение головы мечом вместо виселицы или костра.
«А я — ваш доверенный меченосец».
— В этом деле все более запутано, чем кажется на первый взгляд. — Ингри не хотелось разыгрывать эту карту, но суровое выражение лиц Хетвара и принца привело его в ужас. Он посеял идею в их головах; может быть, нужно время, чтобы она укоренилась. «Неужели ее жизнь должна оказаться в опасности только потому, что я побоялся заговорить?» — Я думаю, что ее коснулся бог.
Преследовать ее опасно.
Биаст фыркнул.
— Коснулся убийцы? Сомневаюсь. Если так, пусть боги пошлют ей защитника.
Ингри с трудом сдержался: у него было такое ощущение, будто он получил удар под ложечку.
«Похоже, что именно это они и сделали. Не очень хорошего, правда. Можно было бы ожидать, что боги окажутся способны набольшее…»
Вслух Инфи сказал другое:
— Как случилось, милорды, что трон священного короля так обесценился? Когда-то он был действительно священным. Как смеем мы превращать его в товар, который можно покупать и продавать тому, кто даст большую цену? С каких пор принесшие клятву богам воины сделались торговцами?
Эти слова задели Хетвара; он явно возмутился.
— Я использую все дары, которыми меня благословили боги, в том числе разум и способность предвидеть. Моя задача диктует, какими инструментами мне пользоваться. Я служил Вилду еще до вашего рождения, Ингри. Золотого века никогда не существовало — всегда был только железный.
— Боги в этом мире не имеют других рук, кроме наших. Если их подведем мы, на кого же им рассчитывать?
— Ингри, перестаньте! — Биаст тер лоб, как будто у него болела голова. — Хватит. Чтобы участвовать в процессии, мне нужно еще умыться и переодеться. — Он поднялся и, морщась, расправил плечи.
Хетвар немедленно поднялся тоже.
— Конечно, принц-маршал. Мне тоже следует отправляться. — Он, хмурясь,