Священная охота стр. 140
его в гостиную и закрыл дверь, даже бросил на него возмущенный взгляд, поправляя ливрею.
— Просвещенный… благословенный… я…
Взгляд Льюко сделался пронизывающим. Он указал на кресло, которое Йяда подняла с пола.
— Сядь. Такты Камрил, верно?
— Да, просвещенный. — Камрил рухнул в кресло. Йяда вернулась на прежнее место, а Ингри, скрестив руки на груди, прислонился к стене.
Льюко положил ладонь на лоб Камрила. Ингри не имел представления о том, что произошло, но Камрил еще больше обмяк в кресле, а запах демона сделался слабее. Дыхание Камрила выровнялось, а судя по взгляду, устремленному в никуда, он освободился от невидимой ноши.
— Ты и в самом деле из слуг Болесо? — спросил Ингри, кивнув на ливрею Камрила.
Глаза Камрила обратились на Ингри.
— Да. Точнее, был. Он… он… Болесо выдавал меня за своего личного прислужника.
— Значит, это ты был тем незаконным волшебником, который помогал ему в запретных обрядах. Я… Высказывалось предположение, что таковой должен иметься. Но я ни разу не видел тебя в замке.
— Я очень, очень старался не попадаться вам на глаза. — Камрил сглотнул. — Рыцарь Улькра и остальные добрались до столицы вчера поздно ночью. Я только с ними мог попасть в Истхом. Приехать раньше я никак не мог. — Последние слова Камрила явно предназначались Льюко.
— Кто-нибудь из свиты Болесо знал, кто ты такой на самом деле? — продолжал допрашивать Камрила Ингри.
— Нет, знал только принц. Я… мой демон требовал соблюдения тайны… ему иногда удавалось подчинить себе волю Болесо.
— Пожалуй, — мягко вмешался Льюко, — тебе следовало бы начать с самого начала, Камрил.
Камрил съежился.
— Как это — с начала?
— Ну, например, с того, как ты сжег одно важное признание.
Камрил испуганно вскинул глаза.
— Откуда вы об этом знаете?
— Мне пришлось восстанавливать его для расследования. С огромным трудом.
— Еще бы! — Ужас, который Камрил испытывал перед Льюко, уступил место чему-то вроде профессионального преклонения.
Льюко предостерегающе поднял палец.
— Я предположил, что уничтожение того документа означало, что ты утратил контроль над своей силой.
Камрил повесил голову.
— Так и было, просвещенный. Тогда и началось мое… мое рабство.
— Ага… — Легкая удовлетворенная улыбка тронула губы Льюко, когда его предположение подтвердилось.
— Не могу сказать, чтобы это было началом моего кошмара — все было ужасно еще и до того, — продолжал Камрил. — Но демон воспользовался моим отчаянием после несчастья, случившегося в Бирчгрове, и захватил власть над моим телом и моим рассудком. Я… мы… он бежал вместе с моим телом, власть над которым так его радовала, и началось странное существование. Изгнание… Первой заботой демона было держаться подальше от храмов, а в остальном… мы предавались тем странным удовольствиям материального мира, которых эта тварь жаждала. Ну, я-то не назвал бы это удовольствиями… Хуже всего были те месяцы, когда демон решил поэкспериментировать с болью. — От одного воспоминания Камрила передернуло. — Потом, как и все прочие его увлечения, это прошло… к счастью. Клянусь, у него сообразительности, что у майского жука. А когда Болесо нашел… нас и заставил себе служить, демон начал бунтовать от скуки, но восстать против принца не посмел. У Болесо были способы заставить себя слушаться.
Льюко облизнул губы и наклонился вперед.
— Как тебе удалось вновь вернуть себе контроль? Такое очень редко случается — после того как