Священная охота стр. 143
насчет моего волка, который появился так таинственно?
Камрил беспомощно пожал плечами.
— Когда его воздействие на вас оказалось таким тяжелым, я подумал, что его прислали с той же целью, что и бешеных животных.
Так, может быть, его послал Венсел?
«И не держит ли он меня на невидимом поводке? Который тянется туда — в Бирчгров?»
Ингри с усилием разжал зубы и расправил плечи, чтобы справиться с мучительным напряжением. Йяда заметила это и с беспокойством посмотрела на Ингри.
Льюко, крепко зажмурив глаза, тер переносицу.
— Лорд Ингри, леди Йяда, вы оба недавно виделись с графом Хорсривером и имели возможность взглянуть на него не только взглядом смертных. Что вы можете сказать по поводу этого обвинения?
— Вы ведь тоже его видели, — осторожно ответил Ингри. — Что вы почувствовали?
Льюко раздраженно взглянул на него, и Ингри решил, что тот сейчас рявкнет: «Я первый спросил!», но вместо этого жрец глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки, и сказал:
— Мне его душа представляется темной, но не более темной, чем у многих, играющих со смертью, не боясь ее. Мне приходило в голову, что его следует пожалеть — и тех, кто рядом с ним, тоже. Но не в таком смысле!
— Ингри! — заговорила Йяда таким тоном, что было ясно: она хочет спросить: «Не лучше ли промолчать?»
Венсел был прав: стоит храму начать копать, конца этому не будет, пока вся правда не выйдет наружу. Единственный надежный путь к безопасности — молчание. Конечно, было бы гораздо лучше, если бы удалось найти и расспросить Камрила до того, как это сделают жрецы… Ингри мрачно гадал: в чем же еще Венсел окажется прав?
— Венсел несет в себе дух животного, да. Я не могу судить о том, добрый это дух или злой. Я предполагал, что это Камрил вселил в него духа во время того же нечестивого обряда, который наградил меня волком, однако теперь выясняется, похоже, что это не так.
— Нет, нет, — продолжая раскачиваться, пробормотал Камрил. — Я этого не делал.
— Вы раньше ничего об этом не говорили, — обратился к Ингри Льюко; его тон внезапно стал очень сухим.
— Нет, не говорил, — точно таким же тоном ответил ему Ингри.
— Безумные обвинения, — протянул Льюко, — ненадежный свидетель, ни намека на доказательства — и третий по знатности и влиянию вельможа… Какие еще радости принесет мне сегодняшний день? Нет, не отвечайте, очень вас прошу.
— Боги, — сказала Йяда. — О них вы не забыли?
Льюко бросил на нее мрачный взгляд.
У Ингри рассказ Камрила вызвал новые вопросы. Зачем жертвовать одним ребенком, чтобы спасти другого? Что можно было выиграть, осквернив
наследников обоих родов? Радость Ингри от того, что старые загадки разрешились, померкла.
— Как превращение нас с отцом в обладающих духами животных воинов могло помочь Венселу?
— Этого леди Хорсривер мне не говорила.
— Как, ты даже не спросил? Мне это представляется странным пренебрежением знаменитой храмовой дисциплиной, волшебник: отбросить все правила по одному слову женщины.
Глядя в пол, Камрил неохотно ответил:
— Она была… Ее коснулись боги. К прискорбию.
Новая мысль заставила Ингри похолодеть. Если обладание духом животного закрывает дорогу к богам, как это случилось с Болесо, что сталось с душой лорда Ингалефа? К тому времени, когда Ингри поправился достаточно, чтобы быть в силах