Священная охота стр. 150
который был бы готов сражаться за нас, больше не было. Я занялся политикой в попытке завоевать Вилд изнутри. Я копил богатства, обретал влияние, я научился сгибать тех людей, кого не мог сломать. Я высматривал трещины в королевском доме Дартаки и расширял их.
Видения тускнели, словно бессильные призраки, когда породившая их страсть начала остывать.
— Одного из графов Хорсриверов называли делателем королей, — слабым голосом пробормотал Ингри. — Это тоже был ты?
— Да, и его сыном, и сыном его сына. Я перепрыгивал из тела в тело, и во мне жизнь обретала невиданную густоту. Но мои сыновья больше не были добровольными жертвами. Боги, говорят, собирают души, не разрушая их, — это и есть доказательство, если бы таковое требовалось, что я не бог. Чтобы завоеванные умы не поглотило безумие, власть должна была принадлежать только одному… К тому времени вопроса о том, чьему, уже не возникало.
Полтораста лет я боролся, рассчитывал, истекал кровью и умирал, осквернив свою душу той давней фатальной ошибкой, из-за которой я пожирал души детей моих детей. И в один восхитительный момент я уже решил, что добился своего, что обновленный Вилд возродился. Однако новый король не обладал колдовской силой, в нем не звучала песнь этой земли, он не слышал зова древнего леса. Боги сжульничали. Я не был избавлен от своей вечной пытки. Моя война закончилась, но не была выиграна.
Вот так и появились странные знаменитые своей нелюдимостью графы Хорсриверы…
— Разве ты не можешь освободиться от того заклятия? — прошептал Ингри. — Как-нибудь?
Лицо Венсела исказилось, голос загремел:
— Неужели ты думаешь, что я не пытался?
Крик заставил Ингри поморщиться.
— Для этого нужно чудо, я думаю.
— О, боги давно охотятся за мной. — Улыбка Венсела была злобной. — Теперь они ужасно меня изводят. Они меня хотят, но я их не хочу, Ингри.
Ингри пришлось сделать усилие, чтобы его голос можно было расслышать.
— Чего же ты хочешь?
Выражение лица Венсела сделалось далеким, как будто горе, так долго сдерживаемое, превратило его в камень.
— Чего я хочу? За прошедшие столетия я очень многого хотел, но теперь мои желания сделались совсем простыми, как и подобает беспомощной старости. Такие простые вещи… Я хочу вернуть себе свою первую жену, и своих сыновей на рассвете их жизни…
Видение снова вспыхнуло перед глазами Ингри, слепя яркими цветами: смеющаяся женщина, стайка детей, скачущих на конях по топкому берегу Лypa и восхищенно следящих за серой цаплей, взлетевшей в золото рассвета.
Мгновение Ингри мог прочесть в глазах Хорсривера: «Будь ты проклят за то, что заставил меня вспомнить!» Картины смерти в потоке крови,
отчаяние поражения несли в себе менее пронзительную боль. Дрожащие пальцы Венсела сильнее сжали голову Ингри.
— Я хочу получить обратно свой мир.
«Ах… этот образ ты показал мне против воли… Он у тебя вырвался невольно».
Ингри облизнул губы.
— Но ты не можешь его получить. Это никому не удалось бы.
Красочная картина сменилась сухой, абсолютной тьмой, и Ингри понял, что больше видений не будет.
— Я знаю. Такое не по силам всем богам вместе, какое бы чудо они ни совершили. Мое желание несбыточно.
— Ты боишься, что боги уничтожат тебя?
На лице Венсела снова промелькнула странная улыбка.
— Я не боюсь — я об этом