Священная охота стр. 187
дипломатическими банальностями.
— О чем он вас спрашивал? Он еще что-то хотел узнать про меня?
— Он ничего не спрашивал ни о вас, миледи, ни о том, что случилось в замке, — успокоил ее Инфи. Фара с очевидным облегчением откинулась на спинку дивана. — Его вопросы… — Ингри поколебался, но все же докончил: —…носили в основном теологический характер.
Биаст, похоже, не испытал такого же облегчения, как сестра. Его брови сошлись на переносице.
— Вопросы жреца касались нашего брата?
— Не напрямую, милорд. — Инфи не видел причины скрывать от Биаста сути вопросов Освина, хотя и не собирался открывать другой своей связи с ученым священнослужителем. — Он желал узнать, могу
ли я очистить душу леди Йяды от духа ее леопарда в случае ее смерти, как я, по-видимому, очистил душу покойного принца. Я ответил, что не знаю.
Биаст начал чертить на ковре какой-то узор носком обутой в сапог ноги, потом заметил это и заставил себя остановиться. Голос его, когда принц поднял глаза, прозвучал более спокойно:
— Вы и в самом деле видели бога? Лицом к лицу?
— Он явился мне как молодой знатный охотник необыкновенной красоты. У меня не возникло ощущения… — Ингри помолчал, не зная, как выразить свою мысль. — Вам приходилось видеть, как дети заставляют тени танцевать на стене, шевеля руками? Тень — это не рука, но отбрасывается ею. Молодой человек, которого я видел, был, мне кажется, тенью бога — тем упрощением, которое я был способен воспринять… как будто затем, что я видел, скрывалось нечто неизмеримо большее и совсем не похожее на обманчивую тень, чего я не мог осознать, не… разбившись вдребезги.
— Дал ли Он вам какие-нибудь указания… для меня? — Почтительная надежда в голосе Биаста лишила вопрос всякого высокомерия. Он оглянулся на свою внимательно слушающую сестру. — Или для кого-то еще из нас?
— Нет, милорд. Разве вы чувствуете надобность в указаниях?
Биаст безрадостно усмехнулся.
— Я ищу хоть какую-то опору в наше неустойчивое время.
— Тогда вы обращаетесь не по адресу, — с горечью ответил Ингри. — Боги ничем не поделились со мной, кроме намеков и сводящих с ума загадок. Что же касается моего видения — наверное, я так должен это называть, — то оно касалось только похорон Болесо. В тот момент бог интересовался исключительно его душой. Когда настанет наш час, мы также можем удостоиться столь же пристального внимания.
Фара, нервно теребившая складку юбки, пристально посмотрела на Ингри. Вертикальные морщины, прорезавшие ее лоб между густыми бровями, углубились: она размышляла над этим мрачным утешением с настороженностью обжегшегося, но все еще тянущегося к огню ребенка.
— Вчера вечером я довольно долго беседовал с просвещенным Льюко, — начал Биаст и остановился. Взглянув на сестру, он предложил: — Фара, не стоит ли тебе прилечь ненадолго? Ты плохо выглядишь.
Фрейлина принцессы усердно закивала:
— Мы можем задернуть занавеси в ваших покоях, миледи, так что там будет темно и тихо.
— Может быть, так и следует сделать. — Фара наклонилась вперед и несколько мгновений смотрела в пол; фрейлине пришлось помочь ей встать. Биаст также поднялся.
Ингри решил воспользоваться моментом и под предлогом вежливого сочувствия попытаться достичь своих целей:
— Мне очень жаль, что вы нездоровы, миледи. Однако если при расследовании будет вынесено заключение о самозащите, вам, может быть, больше не будет