Священная охота стр. 188
нужды снова подвергаться таким неприятностям.
— Я в силах сделать то, что должна, — холодно ответила Фара, но на мгновение на ее лице промелькнула неуверенность: как будто мысль об отказе от обвинения показалась ей новой и привлекательной. Принцесса достаточно любезно кивнула Ингри, прощаясь, хоть ей тут же пришлось прижать руки к вискам. Взгляд, который подарил Ингри Биаст, показался тому многозначительным. Может быть, ему удастся, подумал Ингри, устранить угрозу суда над Йядой постепенно, распутывая паутину по одной нити зараз, а не в шумной и драматической манере; если получится — прекрасно. Недаром такова излюбленная тактика Венсела…
Биаст проводил сестру до двери, поручил ее фрейлине и оглядел коридор, прежде чем закрыть дверь. Хмурясь, он посмотрел на Ингри и своего знаменосца Симарка, словно сравнивая их, хоть Ингри и не мог догадаться, по какому признаку: то ли физической угрозы, то ли личной преданности. Симарк, на несколько лет старше своего господина, был знаменит своей воинской доблестью; возможно, Биаст счел его достаточной защитой на случай, если лорд-волк вдруг нападет, или решил, что уж вдвоем с Симарком они с ним справятся. Ингри не стал исправлять эту утешительную ошибку принца-маршала.
— Как я уже говорил, я побеседовал с Льюко, — сказал Биаст. Он снова сел к низкому столу, на котором стоял поднос, жестом пригласив Ингри присоединиться. Ингри придвинул кресло поближе и приготовился слушать. — Руководство ордена Бастарда — сам Льюко и еще двое могущественных храмовых волшебников — подробно расспросило Камрила.
— Прекрасно. Надеюсь, они поджарили ему пятки над огнем.
— Что-то в этом роде. Как я понял, они не рискнули доводить его до такого состояния, когда его демон мог бы захватить власть. Такая возможность, как заверил меня Льюко, пугает Камрила гораздо больше, чем любая угроза пыток, к которым могли бы прибегнуть следователи. — Биаст с сомнением наморщил лоб.
— Я могу это понять.
— Ну да, вы-то можете. — Биаст откинулся в кресле. — Меня больше смутило признание Камрила в том,
что мой брат и в самом деле планировал меня убить, как вы и предположили. Но как вы узнали?
Так вот почему он настоял, чтобы Фара удалилась: эту болезненную тему он предпочел обсуждать лишь в самом узком кругу. Ингри пожал плечами.
— Я не провидец. Для любого претендента, стремящегося к короне священного короля, не имея той поддержки, которую имеете вы, это был бы логический шаг.
— Да, но мой собственный брат… — Биаст умолк и закусил губу.
Ингри воспользовался возможностью вытянуть еще одну нить паутины:
— Выходит, леди Йяда спасла вашу жизнь, как и свою собственную, а душу вашего брата — от ужасного преступления и огромного греха. Или это сотворил ваш бог — через нее.
Биаст помолчал, обдумывая слова Ингри, и снова вернулся к прежней теме:
— Не знаю, чем я заслужил ненависть своего брата.
— Мне кажется, под конец он был уже совершенно безумен. Не какие-то ваши поступки, а болезненные фантазии Болесо представляются мне причиной всего этого.
— Я не представлял себе, что он так… так не в себе. Когда случилось та неприятность со слугой, я написал отцу, что мне следовало бы вернуться домой, но он ответил, что приказывает мне оставаться на посту. Усмирение одного замка на границе и уничтожение нескольких банд разбойников теперь представляется мне менее