Библиотека

Святое дело стр. 637

Размер шрифта
-
+
Тема

Говорите.

— Да нет! — Краснов снова вскочил. — Вы шутите, а у меня вот тут горит! — Он стукнул себя в грудь.

— Я не шучу. Это очень серьезное и деликатное дело. И ни в коем случае не вздумайте оскорбить вашего боговерца.

Краснов молча вложил письмо обратно в книгу.

Время послеобеденного отдыха еще не вышло, но многие уже не спали. У постели Шилко сидел на табурете Синюков. Краснов поманил его к себе и протянул книгу.

— Отдайте Шилко, в санчасти забыл.

— Слушаюсь! Товарищ лейтенант, замполит идет.

— Вот кстати! — обрадовался Краснов и пошел навстречу Лукьянову.

— Товарищ майор, очень серьезное дело.

— Даже очень! Ну что ж, пойдемте.

Лукьянов все больше хмурился.

— Да, — выдохнул, пристукнув кулаком по столу. — Третий год служит солдат в батарее, домой скоро поедет, а мы как приняли его с богом, так и отпустим с богом. Ярцев проморгал, да и я не очень-то прозорлив оказался. Нет, мало нас критикуют, мало. Авторитет подорвать боятся, что ли? Авторитет одиночек берегут, а страдает от этого имя партии.

Лукьянов пощупал карман.

— У вас есть курево?

— Некурящий.

— Да, забыл я. Вы еще ничего не говорили Шилко? Нет? Ну, правильно. Не торопитесь. Присмотритесь к нему повнимательнее. И я помозгую. С кем он дружит?

— Мне кажется, с Синюковым.

— Это хорошо. — Опять пощупал карман, засунул туда руку и вынул тоненькую брошюрку.

— Вот, для Рябова. Положение об окружной художественной выставке.

Несколько дней назад он предложил Рябову возобновить работу в клубе.

— Пора открыть «студию Рябова». Только «без отрыва от производства»! Прочтите, подумайте, — сказал, отдавая вырезку из газеты о предстоящей художественной выставке.

Вечером Рябов зашел в клуб и в волнении остановился у дверей своей «студии». Она была заперта. Рябов постоял немного и пошел к начальнику клуба.

«А, — обрадовался капитан, — художник явился! Сколько лет, сколько зим! Здравствуйте. Как здоровье?.. Хорошо? Отлично! Тут уже два раза приходил ваш лейтенант, просил подготовить «студию Рябова» к работе. Окружная выставка будет… Знаете уже? Отлично. Ну, пойдемте, покажу».

— Я уже говорил с Рябовым, — сказал Краснов.

— Все равно передайте. Здесь подробнее, чем в газете. — Лукьянов опять дотронулся до кармана.

— Сейчас раздобуду. Вам папиросу или махорки?

— Лучше махорочку. Да вы не беспокойтесь, я сейчас ухожу.

Они вместе вышли из канцелярии. Солдаты уже поднялись с постелей и одевались. В казарме стоял гул, слышались смех, отдельные возгласы.

— Товарищи, кто табачком угостит?

К Лукьянову сразу потянулось несколько рук.

— Пожалуйста, товарищ майор.

— Лучше «Беломор» закурите!

— Берите, товарищ майор!

— Спасибо. Куда мне столько!

— Можэ, самосаду хочете? — предложил Шилко.

— Настоящий тютюн? — с уважением спросил Лукьянов.

— Ага. З дому прислали. А вы тож з Украины?

— Донбасский.

— С самого Донбассу? — обрадовался Шилко. — Наши хлопцы туда поехали.

— Письмо прислали? — Лукьянов сосредоточенно смачивал кончиком языка краешек бумажки.

— Ага! — подтвердил Шилко и вдруг беспокойно оглянулся на свою тумбочку, где лежала книга по автомобильному делу.

— Что пишут?

Но Шилко уже утратил прежний интерес и, переминаясь с ноги на ногу, ждал, когда можно будет освободиться.

Лукьянов, поблагодарив, возвратил кисет. Шилко молча поднес зажженную спичку.

— Нельзя в помещении.

— Это точно, товарищ майор! — подхватил Синюков. — А то засечет старшина — и нам, и вам попадет!

— Знаю, — сказал, недослушав, Лукьянов. — Подобных анекдотов десятки, и у каждого из них борода до пояса.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.