Сын царя варваров стр. 59
вперёд.
10:25 утра.
– Я всё равно ничего не понимаю, – сказала мама, отстранив руку с мобильником от уха. – Может, он боится меня?
– Наталья Юрьевна, – осторожно ответил дядя Лёша, – у Лукьянова проблемы с речью, а прибор для исправления голоса, он, как всегда, забыл дома. Давайте, я попробую объяснить вам.
– Что? – тихо спросила мама.
– Условие возвращения. Точнее, что может перевести хронокомпас в режим возвращения. Если вы помните, одним из параметров, заложенных в него, стала функция, благодаря которой им не сможет воспользоваться негодяй.
– Но Антоша не негодяй! – воскликнул папа. – Почему же он ещё не вернулся?
– Я неправильно сказал. Эта функция должна воспрепятствовать использованию хронокомпаса в корыстных целях. Этические требования к добровольцу-путешественнику серьёзнее, чем к космонавту. Из космоса нельзя привезти миллион, а в прошлом могут найтись такие тайны, которые обогатят…
– Короче! – крикнула мама.
– Короче, – чуть не заикаясь, сказал дядя Лёша, – у человека, попавшего в прошлое благодаря хронокомпасу на определённом этапе должна возникнуть максимальная неэгоистическая мотивация. Он должен отрешиться от личных интересов, признать некую ценность более важной… Более важной, чем собственное выживание. И тогда хронокомпас сможет перейти в режим возвращения. Возможно, этот параметр следовало подкорректировать, но сейчас это уже нельзя сделать. Если, конечно, Антон действительно…
Раздался глухой звук. Мобильник дяди Лёши выпал из маминых рук.
* * *Антон обернулся. Сзади стоял один из служителей, высокий бритый здоровяк с дубиной в руке. Он пошатывался, его клонило в сон. Но любопытство оказалось сильней, он пошёл следом и вот…
– Я предотвратил третий побег, – проговорил он, будто не веря своей удаче, – теперь я стану римским гражданином.
– Не станешь, – сказал Марк, отодвигая Антона. – Ты ничего не видел. Иди к Гипносу, или отправишься к Плутону.
«Ну да, Гипнос – видимо, бог сна. А Плутон, кажется, бог смерти», – отстранённо подумал Антошка.
– Мальчик, – пошатываясь, проговорил здоровяк, надвигаясь на Марка и поднимая дубину, – ты хочешь пойти на закуску как следует отбитым? Львы оценят.
– Антон, – спросил Марк, – я правильно встал?
– Да, – дрожащим голосом ответил Антошка. И сообразил, как помочь другу. Едва стражник взмахнул дубиной, он включил на мобильнике фонарик и направил луч верзиле в глаза.
Ослеплённый стражник покачнулся. Марк шагнул к нему, схватил за руку, вывернул, присел…
– Резче! – крикнул Антошка. Марк что-то буркнул в ответ, пригнулся, и громила, перелетев через его спину, звучно грохнулся о каменный пол.
Похоже, удар помог ему окончательно отправиться в объятья Гипноса.
– Не хуже, чем ты, – гордо сказал Марк, и Антошка согласился.
За это время Тит, пыхтя от напряжения, смог отодвинуть засов. Дверь лязгнула и нехотя отворилась.
– Леон, – крикнул Антошка, подскакивая к узнику.
– Антон? Марк и Тит, вы тоже здесь? – удивлённо спросил врач.
– Да. Мы пришли, чтобы вас спасти. Охрана спит. Мы можем выйти и убежать.
– Изыди, – послышался негромкий голос в стороне. – Изыди, злобный дух, и не смущай верных.
Антон оглянулся. В темнице, кроме Леона, было ещё шестеро узников. Они насторожённо глядели на пришельцев, на Антона – в первую очередь.
– Это мой ученик, – сказал Леон.
– Неважно, чьё обличье принял демон, – сказал узник с измождённым лицом. – Важно, что он творит. Он хочет лишить нас небесных венцов, сокрушить нашу веру надеждой на земное спасение.
– Тимофей, вспомни ангела Господня, который вывел апостола Петра из темницы, – сказал кто-то.
– Это был ангел, – возразил Тимофей. – Но даже если