Сын царя варваров стр. 58
с каждым шагом вниз. Хотелось идти тихо и не шептаться.
Дошли до бортика, спустили верёвку, обвязав вокруг колонны, слезли. Под ногами хрустнул песок арены. Тит рассказывал, что в иные дни его подсыпают десять раз.
Антон не верил в биоэнергетику, но не мог отогнать мысль, что здесь погибли сотни людей. И каждый из погибших видел в последнюю минуту не лица родных и товарищей, а радостный оскал убийцы, поднявшего меч, и слышал ликующие крики толпы.
А сколько здесь погибло зверей! Их ловили в лесах и джунглях, везли через море и здесь выгоняли из клеток навстречу смерти. Вряд ли животные хотели драться. Они с радостью уползли бы в нору, в берлогу, в ущелье. Но куда скрыться от тысяч глаз ревущих зрителей, от раскалённых прутьев, копий и кинжалов?
Антошку затрясло. Лучше бы Древний Рим скучал, чем развлекался вот так.
Друзья обошли арену в темноте и уткнулись в открытую дверь, ведущую в коридор.
Антон включил мобильник – эх, жаль, нет Сети. Вызвать бы какой-нибудь спецназ, специализирующийся на освобождении заложников…
Сети не было, зато зарядка осталась, и можно было светить мобильником, как фонарём.
Друзья на миг остановились, не понимая, что это за чудо. Антошка обещал объяснить потом.
Прошли ещё немного. Впереди горел свет. Судя по голосам, это была караулка.
– Когда же принесут ужин? – донёсся голос одного из служителей. – Я готов отнять мясо у льва!
– Не стань пищей сам, – хохотнул его товарищ, – они разомнут зубы перед тем, как позавтракать христианами.
Друзья на цыпочках отошли вглубь коридора, решая, что делать. Впереди засветился огонёк факела. Показался раб-служитель, парнишка чуть старше Антона. В правой руке он нёс тазик, пахнущий похлёбкой.
Решение пришло мгновенно.
– Оставь, дальше понесу я, – сказал Антон, выходя ему навстречу. Парнишка с благодарностью взглянул на него – похоже, ужин и вправду запоздал, и его ждали неприятности.
– Ты хитроумнее Одиссея, – сказал Тит, вливая добрую половину пузырька в похлёбку.
«Не много ли?» – подумал Антон. Впрочем, тех, кто служит в темнице и помогает казнить невинных людей, он не жалел.
– Мы в тогах, – вздохнул Марк.
– Я уже понял, что сегодня мне играть роль раба, – ответил Антошка и понёс ужин в караулку.
Там ему удалось с трудом увернуться от пинков и узнать, что он сын самого глупого и ленивого осла. К счастью, голод победил жажду мести.
– Храбрецы, я ни разу в жизни не видел преступников, именуемых христианами. Можно на них посмотреть? – спросил Антон развязным тоном.
– Этот зверинец слева по коридору, – сказал кто-то.
– Но будешь слишком любопытствовать, попадёшь к ним, – добавил начальник.
Выждали десять минут – по словам Тита, зелье действовало уже через пять, но мало ли что… Затем пошли по левой стороне. Пахло страшно – зверинцем и кровью.
– Я не пророк, – услышал Антошка знакомый голос, – но, может быть, и до наступления Его Царства придут времена, когда можно будет без страха исповедать нашу веру?
– Леон! – чуть не крикнул Тит. Марк закрыл ему рот.
Они подошли к решётке. Люди в темнице подняли головы, взглянули на них.
Антон посветил мобильником. К счастью, не замок, а обычный засов, только очень массивный. Марк, как самый сильный, ухватился за металлическую ручку…
– Сообщники осуждённых? – раздалось сзади. – Заходите в камеру, львов хватит на всех.
* * *Одна тысяча девятьсот двадцать восемь лет