Та, которой не должно быть… стр. 160
Лев.
Почти беззвучно, слегка истерично Жанна расхохоталась:
– Боже мой… Наш мармеладный пользуется куклами вместо баб? Ой, не могу… Ах-ха-ха-ха… Да на него же они сами вешаются, идиотки!
– Тсс! – шикнул Лев, осторожно выглянув в окно. – Это он и не один.
– Бежим?
Жанна рванула в гостиную и тут услышала за дверью голос Эдгара:
– Я оставил ключ в замке? Странно… Заходи.
– На второй этаж! – скомандовал Лев.
Едва они взбежали по лестнице и присели прямо на пол, вошел Эдгар со словами, в которых чувствовались нотки раздражения:
– Не понимаю, чего ты хочешь? Ну, случилось, мы потеряли контроль и что теперь?
Жанна не удержалась, отмахиваясь от Кашубы, она подползла к проему и заглянула вниз. Сверху увидела большую часть гостиной, обоих любовников, правда, их головы, а не лица.
– Просто мне плохо… – сказала Лариса.
Эдгар снял перчатки, кинул их на стол и украдкой взглянул на Нину, которая, игнорируя его просьбу не показываться Ларисе, стояла позади нее, прислонившись к стене у двери.
– Я поступила подло по отношению к Витальке, – сквозь слезы говорила Лариса. – И раскаиваюсь… Но и твоя вина есть.
– Моя? В чем? – спокойно спросил Эдгар.
– Хм! – громко хмыкнула Нина. – Ты что, не видишь, чего ей надо? Ты что, совсем тупой? Если надумаешь ее трахать, я убью вас обоих!
Лариса, как ни странно, даже не оглянулась. Стояла она, словно побитая собака, опустив голову.
– Помолчи, – тихо бросил Нине Эдгар, прохаживаясь по комнате.
– Что? – подняла голову Лариса.
Он понимал, зачем она явилась к нему. Конечно! Лариса позвонила, сказала, что едет, Эдгар встретил ее и пренебрег вызовом Петрича. Проблема в том, что он не хочет Ларису, нет в ней таинственности, магии, она вся понятна, потому скучна. А Нина у стены злилась:
– Чего ты ходишь? Неужели променяешь меня на эту шлюху? Ничтожество!
– Прекрати меня оскорблять, – процедил Эдгар.
Он решил и с Ниной расстаться, ведь так продолжаться больше не может. У нее-то как
раз переизбыток магии, таинственности, нет меры ни в чем, это тоже плохо. Все, он выбирает путь отшельника и аскезы. Но Лариса поразила его… она, округлив глаза, пролепетала с недоумением:
– Я оскорбила тебя? Чем же?
– Ха! – хохотнула Нина. – Эта гадина делает вид, будто меня здесь нет. Удобная позиция…
– Можешь ты помолчать, в конце концов? – психанул Эдгар, подойдя к Нине. – Выйди за дверь на минутку! Я тебя позову.
В спину ему ударил совершенно дикий вопрос Ларисы:
– Эдгар! С кем ты разговариваешь?
* * *Виталий показывал дорогу, за ним ехали две полицейские машины. Он слушал Петрича, уже ничему не удивляясь, да и не испытывая ничего, кроме сожаления. Сожалел, что был слеп и глух, что мало знает и не разбирается в психике, хотя всегда стремился к этому. Не дано-с, видимо.
– Я восторгаюсь Жанной, – тем временем говорил Петрич. – Она упростила задачу, рассказав про тетрадь Ганина. Собственно, я и без тетради понял, что убийца из вашей компании замечательных ребят, экспертиза частиц кожи помогла бы определиться, кто из вас.
– Я понял, открытие сделал Алов? – вставил Виталий.
– И на пустом месте.
– Как это?
– В ежедневнике на последней странице было четыре записи, зачеркнутые фломастером. Они-то и подвели. «Это все», а выше написаны фамилии трех женщин, Алов их расшифровал, но!