Та, которой не должно быть… стр. 166
понимая, что она выиграла раунд. – Короче, мы с мужем уедем, как только я получу денежки. Но это не все. Моя история болезни о том, что я находилась в психушке, должна исчезнуть из всех баз данных. Это трудно устроить, но ты всемогущ, не так ли?
– Я подумаю, что можно сделать.
Жанна поднялась, положила на стол визитную карточку и попрощалась:
– Здесь мой номер телефона. Жду. Но недолго, за психушку я готова голой и босой остаться, так что поторопись, пока не передумала. Гудбай.
Володя не знал, зачем она ходила в офисный центр, но был приятно изумлен, что ждал недолго:
– Вот это скорость,
а я приготовился поспать.
– Я всего лишь занесла приятельнице журнал. Поехали?
Жанна пристегнулась ремнем безопасности и откинулась на спинку кресла, улыбаясь и глядя на своего Вовку. Он подмигнул ей и тоже чему-то улыбался.
* * *На кладбище никого не было, кроме холода. Федор часто приезжал к матери на байке, ставил его у обочины, садился на скамейку у соседней могилы и смотрел на холм земли, на портрет улыбающейся Аллы, замерзшие цветы. И плакал. Тут не перед кем строить из себя героя, который слезы держит в сердце, а внешне только хмурит лоб. Феде было больно. Когда горит душа, это покруче, чем получить по морде кулаком. И он плакал. Потеряв мать, Федор потерял платформу, чувствовал себя брошенным, одиноким и виноватым, но надеялся, что она подскажет с небес, как теперь ему жить.
– Федя… – раздался за спиной голос Майки.
Он украдкой вытер слезы, стесняясь их и гадая, слышала подруга его девчоночьи всхлипывания или нет.
– Зачем пришла? – не оборачиваясь, спросил Федор.
– Федя… я давно тебя не видела… Почему ты не приходил?
– Не хотел.
Майка робко присела рядом с ним, будто боялась, что Федька прогонит ее, а он даже глаз не скосил в ее сторону. Они посидели в молчании, Майка захлюпала носом и заговорила срывающимся голосом:
– А я болела. И ждала тебя… Твоя мама спасла мне жизнь… Я тоже хотела спасти ее, звала на помощь… А тот урод напал на меня, ударил и… я больше ничего не помню. Открыла глаза, а кругом темно, как в могиле… Если б ты знал, как мне было страшно, очень-очень страшно ничего не видеть. Я думала, ты найдешь меня… Там была еще одна девушка, Валенсия.
– Ты с дуба упала? – вяло промямлил Федор. – Валенсия город. В Испании.
– Ее зовут Валя! А Валенсией прозвал парень, она его любит… Федя, я не виновата, что так вышло… но ты меня прости… Мне так плохо без тебя…
Не глядя на нее, Федор закинул руку и положил на плечи Майки, которая разревелась окончательно, получив, в общем-то, прощение. Хотя за что?
Не успели высохнуть слезы, кладбищенскую тишь разрезал звук мотора. Подъехал автомобиль, резко затормозил, вздымая дорожную пыль, из него выскочил Заваров.
– Майя… Дочка… Здравствуй, Федя.
Федор молча встал, отошел к байку, сел и надел шлем, он вел себя так, словно никого нет на кладбище.
– Почему не здороваешься, мальчишка? – вскипел Заваров.
– Я здороваюсь с теми, кому желаю здравствовать, – застегивая шлем, проронил резко возмужавший сын Аллы.
Заваров скрипнул зубами, возможно, он приказал бы охранникам отделать до инвалидной коляски наглеца, но дочь