Таблетка стр. 32
к просто старшему товарищу по работе.
Ни Гуань открыл сообщение и прочитал:
Я погнал колесницу
из Восточных Верхних ворот.
Вижу, много вдали
от предместья на север могил.
А над ними осины как шумят, шелестят листвой. Сосны и кипарисы обступают широкий путь.
Под землею тела в старину умерших людей, что сокрылись, сокрылись в бесконечно длинной ночи
и почили во мгле,
там, где жёлтые бьют ключи,
где за тысячу лет
не восстал от сна ни один.
Как поток, как поток, вечно движутся инь и ян, Срок, отпущенный нам, словно утренняя роса.
Человеческий век
промелькнёт как краткий приезд:
долголетием плоть
не как камень или металл.
Десять тысяч годов проводили один другой. Ни мудрец, ни святой не смогли тот век преступить.
Что ж до тех, кто «вкушал»,
в ряд стремясь с бессмертными встать,
им, скорее всего,
приносили снадобья смерти.
Так не лучше ли нам наслаждаться славным вином, для одежды своей никаких не жалеть шелков!
Под Тринадцатым древним стихотворением Книги Песен (Ши-Цзин) была только маленькая приписка: «Ни, посидим сегодня в баре торгового центра напротив офиса?»
Ни Гуань повернул голову и посмотрел на Цинь. Она глядела в его сторону и нахально улыбалась. Ни Гуань улыбнулся в ответ и слегка покачал головой. В ответном сообщении Ни Гуань быстро настучал по памяти другое стихотворение из Ши-Цзин, раздел «Песни царства Тан», известное как «Сверчок»:
Осенний сверчок
живет уже в доме.
Видимо, год
кончается скоро…
Нам если сегодня
не веселиться,
с лунами дни
уйдут безвозвратно.
Но надо не гнаться
за наслажденьем,
а думать всегда
о собственном долге,
любить же веселье
не до разгула:
достойному мужу
в нем быть осторожным.
Осенний сверчок живет уже в доме. Видимо, год покинет нас скоро…
Нам если сегодня
не веселиться,
с лунами дни
уйдут понапрасну.
Но надо не гнаться
за наслажденьем,
а думать ещё
и о незавершённом,
любить же веселье
не до разгула:
достойному мужу
в трудах быть усердным.
Осенний сверчок живёт уже в доме. Время повозкам с поля на отдых… Нам если сегодня не веселиться, с лунами дни уйдут незаметно. Но надо не гнаться за наслажденьем, а думать ещё о многих печалях, любить же веселье не до разгула: достойному мужу быть невозмутимым.
Ни Гуань дописал от себя: «Товарищ Цинь, сегодня вечером мне придётся задержаться на работе. Товарищ Луань потребовал отчёт по северным варварам. Кстати, пришлите мне докладную о нарушениях графика поставок в Россию».
Получив ответ, девушка яростно застучала по клавиатуре, и через пару минут на экране Ни Гуа-ня загорелся флажок сообщения. Ни Гуань открыл и прочёл:
Быстро летит
сокол «утренний ветер».
Густо разросся
северный лес…
Давно не видала
я господина,
И скорбное сердце
так безутешно.
Что же мне делать?
Что же мне делать?
Забыл он меня
и, наверно, не вспомнит!
Растёт на горе раскидистый дуб, В глубокой низине – гибкие вязы… Давно не видала я господина,
и скорбное сердце неизлечимо. Что же мне делать? что же мне делать? Забыл он меня и, наверно, не вспомнит!
Растёт на горе
ветвистая слива,
в глубокой низине —
дикие груши…
Давно не видала
я господина, а о
с. з.
и скорбное сердце как опьянело. Что же мне делать?