Таблетка стр. 34
делает петлю и, кажется, устремляется в противоположном направлении. Пока у власти в стране Коммунистическая партия, идеалы социализма не будут преданы забвению и мировой империализм напрасно потирает руки, радуясь, что уже заставил Китай свернуть с красной дороги.
Но было и ещё одно, важное, кроме претворения в жизнь программы Коммунистической партии Китая, кроме осуществления великой миссии китайской цивилизации. Своя маленькая война Ни. Его священный долг. Его тайна, не известная даже руководству компании, в которой он работал, даже домовому комитету, который знает всё и обо всех.
Ни Гуань работал и откладывал деньги, отказывая себе во всём, чтобы поставить на широкую и светлую жизненную дорогу своего младшего брата.
Да, у Ни был брат, родной. Это само по себе было преступлением.
Через несколько лет после рождения Ни в приграничном с Россией городке Суйфэнхе в Китае была провозглашена программа «одна семья – один ребёнок». Второй ребёнок стал считаться незаконнорождённым. Только в сёлах разрешалось иметь двух детей, да и то если первый – девочка. Но в семье Гуань первым ребёнком был сын, Ни, и у них не было ни одного оправдания, даже если бы они переехали жить в деревню.
Когда мать Ни понесла, над семьёй нависло ощущение беды. За нарушение закона родителям грозили наказания, понижения в должности, исключение отца из партии. И всё же она не стала делать аборт. Мать уехала к родственникам в далёкую провинцию и провела там несколько месяцев. Брат Ни родился и остался там. Его назвали Кун, в честь великого Кун-Фу Цзи1. Мама вернулась домой, как будто и не рожала. В домовом комитете, может, и догадывались обо всём, но не знали наверняка, поэтому писать донесение по инстанции не стали.
Маленький Кун рос в деревне, без документов, не внесённый ни в какие списки, как ещё три миллиона китайских бастардов. Мать, отец, сам Ни изредка навещали его тайком, отвозя родственникам деньги, чтобы те могли одевать и
кормить Куна.
«Учитель совершенства», европейцы произносят его имя как Конфуций.
Теперь Кун вырос. Отец, умирая, наказал Ни позаботиться о брате, и Ни Гуань ни за что не нарушит клятвы, данной отцу у его смертного одра. Ни должник Куна. Благодаря тому, что Куна спрятали, родители сохранили своё положение в обществе, Ни закончил двенадцатилетнее обучение в школе, поступил в институт и получил диплом. Теперь Ни Гу-ань хорошо зарабатывает в экспортной компании, намного больше, чем крестьяне и рабочие. У него уже отложены тысячи и тысячи юаней.
Скоро можно будет купить за взятку документы для Куна. Кун станет полноправным гражданином, сможет получать медицинскую помощь, жениться.
Надо только продолжать работать. И экономить на всём.
Но если сам Ни женится, заведёт семью, – откладывать деньги больше не получится, и брат так и останется получеловеком. Поэтому Ни Гуань до сих пор не женат. Хотя ему уже за тридцать. Сколько точно? Неважно, немного за тридцать.
Ни Гуань подумал о Цзин Чи. Цзин хорошая девушка, симпатичная и бойкая. Даже слишком бойкая. Ни понимал, что он нравится Цзин. Да и Цзин ему нравилась. Но куда торопиться? Ей только-только исполнилось двадцать два, это возраст, с которого в Китае девушкам разрешено вступать в брак. «Лучше позже, да лучше!» – такие плакаты с изображением