Библиотека

Таблетка стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

компьютер, лёг на тахту. Моя бессонница осталась в далёком прошлом, когда я не работал в офисе с девяти до шести, вёл богемный образ жизни и мог заниматься сексом хоть каждый день, было бы с кем.

Не прошло и десяти минут, как я провалился в свой странный сон о Хазарии, канувшей в Лету…

Звезда падучая

Загорелась звезда падучая, в южном небе,

в пустоте зияющей, чёрной. Летела звезда

из космоса, хвостом вертела, ровно кошка.

Каждую ночь горячее и ближе.

Саат лежал на пригорке, положив руки под

голову, и смотрел. К беде, говорили старые

люди, к трагедии.

А какая беда может в Хазарии

приключиться? А всякая. Может, недород.

Или перерод – тоже несчастье. Одним годом

хлеба уродились в рост коню. Саблями

косили, молотили булавами. Самим

не съесть, беда! Грузили подводы с верхом,

везли за горы, молили соседей: спасите

от перерода! Возьмите хлеба наши, дайте

взамен камней тяжёлых. Соседи помогали.

Запрудили тракты подводами, в одну сторону хлеба везут, в другую – камни. Тракты узки, по полю. Истоптали чернозём. Всё одно, не пройти не проехать. Молоко киснет в кочевье, а в городе только камни горой, пить-есть нечего! Больные к знахарям добраться не могут, мрут в дороге среди подвод.

А пахать под зиму, скот пасти некому. Все хазары только хлеба вывозят да копят камни. Поля бурьяном поросли, скот разбежался. А все одно, не вывезли хлеба! Амбары ломились. От изобилия завелись в подполах мышата невиданные, хольные, злые. Буде человека у амбара поймают, кости поперекусывают и оставят стонать да гнить. Для баловства и из вредности. Оно сказать, всякой животине, кроме хлеба, ещё и шоу надобно, о том дальние цари говорили, емператоры. Скучно мышатам с такой провизией, вот и потешались. А подъели мышата хлеба, и начался голод. У хазар на новую весну ни скота, ни посевов. Пробовали камни есть, да поломали зубы и животы тяжёлым попортили.

Так и дохли. Много народу вымерло. Только те живы остались, кто наловчился

мышат камнями побивать и жарить

на костре из сухого бурьяна.

Вот вам и год урожайный. Нет, хорошо,

когда в меру. Чтобы бедному хазарину

на миску похлебки только, а уж мурлам

обжорство.

В другой год объявили, что мурлы беду на себя принимают, спасают от перерода люд и земли. Лишний хлеб за бугры вывозят. И нелишний прихватят. Всё с тайным умыслом, суверенным. Чтобы у недругов мышата завелись, кости им грызли, точили силу вражью. А родной люд чтобы в труде да здоровье. Хитро так! За то мурлам привилегии, синий фонарь под хвостом кобылы.

Если бы не мурлы, сплошная погибель. Ну и Великий каган, конечно. Всякая беда бывает. Сухота – несчастье, а мокрость – того пуще. Теплынь людей изводит, хладень морит.

Но паче всего – могилород, вдовье семя, ключ слёзный, умерщлятово, смертень. Война.

Лежал Саат на пригорке, звезду падучую смотрел, думы думал. Чу, топот конный. Поднялся, видит: скрытная сотня кагана скачет, при полной конспирации, к холкам пригнулась, не гикнет. Только плетью стегает,

пятками бока бьёт да коней торопит —

«хоц, хоц!». В руках смольные факелы.

А поутру пожар в Итиле. Да пара деревень

окрест дотла выгорела, с насельцами.

Ветер дым горький по степи катает.

Дети

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.