Библиотека

Таблетка стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

По дремучему лесу или пустой степи много не попутешествуешь, особенно если надо везти товар для обмена.

Как это делали варяги, разбойники и торговцы, давшие начало русскому государству. Если верить норманнской теории.

Семипятницкий не собирался ехать до самого Мурманска. Конечной целью своей поездки он наметил село Старая Ладога – первую столицу России, место, откуда варяги начали свою экспансию на Среднеевропейскую возвышенность. Он хотел увидеть эти ландшафты, почувствовать то же, что чувствовали века назад пассионарные авантюристы-норманны. Отмотать историю страны к нулевой отметке. Чтобы понять, как же так стало и почему.

Дорога была долгой. Вдоль дороги было пусто. Семипятницкий вспомнил фразу из путеводителя для иностранных туристов: «Около 10 % территории России заселены очень плотно, ещё 20 % относительно цивилизованы, а 70 % – virgin land». Целина, если по-русски. Земля-девочка. Ой, девочка ли? Как бы не горькая вдова, потаскуха…

Для чего и зачем нам эти пространства? Ни для чего и незачем, они лишь помеха, мы стыдливо и спешно пересекаем их, путешествуя из одного оазиса деятельной жизни в другой. Поистине, если бы Москва стояла ближе к Санкт-Петербургу, а Ростов-на-Дону к Москве, да Новосибирск под боком – от этого уклад и правление только выиграли бы. Не зря русский царь продал Аляску за пару стеклянных бус: понимал,

что пупок развяжется.

Да, в больших городах за каждый метр до крови бьются, уплотняют застройку, дома строят всё выше и выше, уже воздух захватывают, кто сколько сможет, до самого неба. А по долгой Руси растут и множатся только кладбища да пустоши. Закрой ладонью три-пять городов, и вся Россия – одна большая пустошь.

А что наверху – то и внизу, что снаружи – то и внутри. Над выгоревшей землёй – пустое бесцветное небо. И внутри сердца только алчная и убогая пустота.

Пустошь. Слово это запало в голову Семипят-ницкого и обдумывалось им на все лады. Ведь какое это правильное древнее слово! Именно пустошь, не пустота. В пустоте есть что-то культурно-буддистское, это вакуум и постмодернистский изыск. А пустошь – она исконна. Она как языческое божество. Мокошь… Пустошь… Божество пустоты.

И потом, пустота – это просто пустота. Она и была пустотой, изначально. Перманентно ею же и остаётся. Пустота – это холодная безысходность. Мудрая, как китаец или индус. Вечная и безразличная.

Пустошь же не такова. Она тепла и печальна! В ней былое, минувшее. Пустошью зовут место, где колосились хлеба, стояли крепкие дворы, сады разрастались. А теперь вот погорело всё, высохло, заросло бурьяном, покинуто, брошено. Лишь старый алкоголик ковыряет зачем-то бугорок: то ли вдруг решил посадить подсолнух, то ли сдохшего пса закопать.

Или пустыня. Тоже не то. Это песок, ветра, белая верблюдица везёт Пророка, мир Ему, из Мекки в Медину или из Медины в Мекку, в общем, везёт Пророка, а с Ним спасение человечеству.

Может, плохо, что земля пуста, но пустое нужно, потому что пустое – это то, что может вместить. Но и пустое у каждого своё.

Для китайца весь мир – пустота. Дольче с габаной ли на штаны пошитые в подвале наклеить, с «тойоты» ли дизайн одноразового автомобиля слизать – нет ничего святого. Все есть пустота, и пустота – это дао. Пустота – внутренняя сущность

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.