Таблетка стр. 84
девочка за шесть сотен. Я открою тебе секрет. Нет никакой разницы. Как так?
Сейчас объясню. Ты слышал что-нибудь о «загадочной русской душе»?
Что-то припоминается…
Я расскажу тебе об этой загадке. На самом деле ты никогда не сможешь трахнуть русскую девушку. Это наша загадка. Да как же, я трахал их, много раз!
Нет, не трахал. Это был сон. Каждая русская девушка учится этому искусству от своей матери. Она берёт твои деньги, и ты трахаешь себя сам, мечтая о русской девушке. Так в чём разница, и почему ты должен платить за это кучу денег?
– Ah…
– I'll tell you more. You can save your money and fuck yourself in your hotel for free, there is no need to invite a girl and pay even five Euros. Anyway you'll be masturbating only. Don't let Russians cheat you1.
– This is. shocking to me.2
– Yes, my friend. You can never fuck Russia. Only in your dreams.3
Я скажу тебе больше. Ты можешь вообще поберечь свои деньги и трахнуть себя сам в своём отеле совершенно бесплатно. Нет никакой необходимости приглашать девочку и платить ей даже пять евро. Всё равно ты будешь просто мастурбировать. Не позволяй русским обманывать себя! Я в шоке.
Да, мой друг. Тебе никогда не трахнуть Россию. Только в своих грёзах.
Волочилась рать победная, текла
по хазарской степи к Итилю-городу.
Да по пути расходилась малыми ручейками:
кто останется в деревеньке с чужой вдовой,
а кто посредь степи землянку выроет, дальше
не идёт. Оно ведь устает человек воевать.
Генералы-мурлы вперёд ускакали, на конях
резвых, переменных, в стольном городе
от кагана урдена получать да вотчины
в разграбление. А войско волочилось следом,
куда солдатам спешить? Вот и шли долго,
дольше, чем воевали. Почитай четыре весны
шли. Сказать правду, так с остановками,
с передышками: где на сусликов поохотиться,
где яблони обтрясти, а у реки – рыбу
штанами ловили. Провианту другого не было.
Ну и разбредались ещё.
Малая часть до Итиля добрела.
И Саат с ними. Ни вдовушки ему,
ни суслики не интересны были. Чаял, может,
хоть одну кобылицу вернут, как вся война
уже кончилась.
Подошли к городищу, и ни тебе оркестров
дудочных, ни лавровых веников, ни сладких
речей славящих. Поначалу и ворота
не захотели им отворять, кричали: что
за сброд, цыгане нешто? Экие оборванцы!
Износились в пути, обтрепались, чего уж тут.
А пустили потом люди добрые, видать,
подумали: чем помрут у стен, может, кому
сточных канав почистить или выложить
камнем двор пригодятся.
Зашли вои в Итиль и – мать твою
в поперечнике! Не узнать, другой город стал.
И хазар, почитай, не осталось.
Люд диковинный, чёрный да жёлтый кругом.
Лавка на лавке, торговля днём. Ночью танцы
дурные. Говорят так – язык сломаешь.
Вроде оно по-хазарски, да чудно, коверкано.
А кто ж нарядок хранит? Вот тут прямо
громом в темечко: по улицам Итиля
чечмецкие сотни гарцуют! Они и закон
следят, и суд чинят. Главный их, тот, что
каганов перстень целовал, на каждом углу
стоит, с каганом обнимается – статуи.
Самого кагана не видел никто, давно уже.
Через чечмека волю свою гласит. Шепчут,
что нет кагана. Одно слово