Библиотека

Таблетка стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

государственным делом!» Ох, заплакал Саат! Государственное дело известное: стрелять да вешать. Ещё головы рубить, топить в реке, кипятить в котле медном, прежде жилы повытягивав да ногти поотрывав.

Греха за собой не знал. На великий грех ни богатства Саат не имел, ни власти. А на малый силушки не хватило бы да забавы сердечной. Но кто же за грех вешает? Грех – он в серебре-золоте купается спокон века. Это ведь говорят только, что святу месту пусту не быть. Свято оно пусто и есть, потому и свято, что пустота. Однако ежели есть где лобное место, то ему уж взаправду – пусту никак не тоскливиться! А то почему бы ещё закон и владычество? Вот и метают судьи кости игральные, да какая комбинация выпадет – за нумером таким пашпортной доски иметеля назначают виновным грешником. Видать, выпал нумер Саатов, таковой случился Божий промысел!

Так думал Саат.

А служивые взяли его под руки ласково, мягкими тканями замотали, в рот мякиш хлебный засунули, да поперек седла уложив, повезли. Ничего не видел Саат, не слышал, кричать не мог, покуда семижды не прогремели засовы крепости и не поставили его в зале широкой, распеленав. Мякиш же Саат изжевал: хоть перед гибелью поесть досыта.

Раскрыв глаза, увидел Саат два трона

золочёных, прямо перед собой, шагах

в десяти. Служивые отступили в боки,

и там, у стен стояли, главы склонив.

На одном троне сидел Великий Бек, лицом

бел, волосом чёрен, зубами жёлт – улыбался

светло. На халате Великого Бека павлины

с оленями, все шиты золотом, рубинами

украшены. И живот у Бека велик —

на коленях покоился. Стало, много ест,

Саат подумал. Да и отчего не есть, когда

вся Хазария у него во рту, как хлебный

мякиш!

Тут Великий Бек встал с трона яркого, с помоста сошёл и на колени перед Саатом опустился. Служивые у стен вовсе плашмя на пол повалились, грохоту от оружия! И

сказал Великий Бек:

«Слава тебе и хвала, Саат, сын Наттуха! Справившись с обычаем хазарским, поразмыслив у огня, принеся волхвам дары, а богам – жертвы, решили мы, Великий Бек и Соправитель Хазарии, что нет лучше кагана, чем ты для державы нашей. Как ты колена Ашинова, сын кагана, дядя кагана и каганов брат есть, тебе поднять золотую камчу и сесть на трон Ашина, слева от нас!» Оторопь взяла сына Наттуха. Но молвил он: «Позволь, Великий Бек, защита людская, острая сабля в ножнах Хазарии, свет небесный, равный кагану, молвиться в оправдание! Не казни пастуха бедного, но вели доски внимательно счесть – недоразумение вышло! Я сын вдовы, голь нищая! Откуда во мне кровь колена Ашинова?»

Засмеялся Великий Бек. «Знаешь ли ты отца своего, Саат, что говоришь так?» Смутился Саат: «Глазами отца не видывал, но говорила мне мать про пастуха Наттуха. Мать же моя праведна была, одного мужа и знала только. Да умер тот муж от болезни кишечной, когда я еще в утробе лежал, скорчившись. А и мать умерла, когда было мне семь вёсен от роду. Так и жил сиротой». «Знай же, Саат, что твой отец был каганом,

как прежде каганом был брат его, а после сын брата его каганом стал, и все вы –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.