Библиотека

Таблетка стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

древнего хана Ашина отпрыски. Но не суди отца, так уложено, что кагана берут из семьи его, не сказавши родичам правды. Лекари смертную доску рисуют и заместь тела вручают родне, говоря, что для лекарских опытов сподобили тело. Дадут за то пятак медный, тем и довольны вдовы и сироты. А биографию кагану измышляют другую сказители дворцовые и назначают родню новую, по легенде».

Воздел руки Саат и на голову свою наложил. Если не шутит Великий Бек, развлекая ум свой, то вот тайна великая! Но сердце Саата спокойным не стало, и взмолился он: «Великий Бек! Солнце в ночи истории! Как же стану править я державой великой, когда не приучен? Не знал же я благородных училищ, что сказать, и школы торговой не знал! А управлять государством – наука сложная!»

«Зачем же править тебе? Править, судить, сбирать мзду да воевать неприятеля – то дело моё, беково. Ты же сиди рядом, на троне нынче пустующем, и молчи. Справа от тебя буду я сидеть, на приёмах послов с воеводами речи держать да

приказывать твоим именем. Так повелось! А тебе вкушать плоды сытные, слушать дивных мелодий да ходить в гарем к жёнам своим, коих семь ровно десятков. И одна другую красой стыдит!» Хорошо стало Саату! В удачу поверил. Но забоялся: «Великий Бек! А как я не привычен к жизни такой, смогу ли? Разве не дворцы – колыбель каганова, разве не должен он сызмальства лучшим потчеваться, чтобы было ему то обычаем? Осрамлюсь ведь, только и ел что черствые лепёхи с ручьевой водой да травой зажёвывал! Только и невест у меня было что лошади! И парчу носить не умею, всегда в ветхом суконном ведь!» Серьёзен стал Великий Бек. И молвил: «То неправда, что каганы во дворцах плодятся! Каган должен уметь лошадиный хвост косичкой завить, под небом холодным ночи водить, с пращой одной ходить на врага, грудь доспехом железным не прикрывая, знать нужду и голод ведать. Иначе как будет страдателем он за державу хазарскую? Ведь как повелось в Хазарии: есть Великий Бек с воеводами, те радетели – управляют. И есть каган – не правит он, но страдает денно и нощно, молит и

плачет за страну свою! Тем она держится. Садись же, каган, на трон сияющий! Да моли небеса обойти Хазарию бедами, не глядючи на беззакония наши. А уж если беда проберётся – не обессудь. Будешь первый мучительно умирать, грех наш слезами своими сводя, как пятно с белой скатерти сводят солью. То твоё назначение!» Кивнул Саат. Муки принять – это ли не привычное? Зная же, что за родину! И спросил дальше Великий Бек: «Ты скажи, Саат, только будь правдив, о чём думал ты ночами тёмными, в холодной степи ворочаясь, пустым желудком урча, больную от непосильной работы мышцу ноем чуя?»

Потупился тут Саат и сказал истинно: «Думал я, Великий Бек, о судьбах Хазарии. Как бы оно так сделать, чтобы люд простой счастлив был, трудясь, а не воруя, чтобы лекари лечили, а не жульничали, учителя чтобы воспитывали словом мудрым, а не палкой сырой, чтобы чины высокие не забывали долги свои и обязанности перед обществом, чтобы войско крепко было таково, видом только да удалью ворогов от

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.