Библиотека

Тайна прошлогоднего снега стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

этот гроб дурацкий…

— Вот именно, гроб, — многозначительно поднял указательный палец Володька. — О чем это говорит?..

— А о чем? — тупо смотрела я на Воробья.

— Все о том же, Мухина. Отравить хотели те­бя, а не Гафча.

— Да кому надо меня травить?!

У Володька на сей счет не было никаких со­мнений.

— Ясно кому — меркурианам. И, скорее всего, это связано с прошлогодним снегом, о котором тебя спрашивал Каннибалов в виртуальном мире.

— А гроб зачем присылать? Где тут логика?..

— У меркуриан своя логика, меркурианская. Нам, землянам, ее не понять. Может, у них на Меркурии так принято. Кого убивают, тому по­том гроб присылают.

— Слушай, Воробей, — потеряла я терпе­ние, — перестань пороть чушь собачью!

Сказала — и осеклась.

— Это не собачья чушь… — хотел было всту­пить Володька со мной в спор, но тоже сразу осекся.

Слово «собачья» напомнило нам о бедном Гаф-че… Он умер, а мы тут болтаем всякую ерунду.

— Надо Гафку похоронить, — вздохнула я. — На собачьем кладбище.

Володька покачал головой.

— Нет, Гафчик завещал похоронить себя в во­де. — Воробей вытащил из кармана мятый кон­верт, а из конверта мятый листок. — Вот завеща­ние. Я его сегодня утром нашел под Гафчикиной подстилкой и взял с собой, чтобы тебе показать. На, читай.

Я с недоверием взяла листок, на котором ком­пьютерным способом было напечатано:

ЗАВЕЩАНИЕ

Я, Гафчик, рожденный в московском дворе, а стало быть — урожденный московский дворянин, находясь в здравом уме и ясной памяти, выражаю свою последнюю волю. Прошу предать мои бренные останки воде, так как всю свою сознательную жизнь мечтал о море. Но в силу своего собачьего происхождения не мог сделаться не только капи­таном судна, но даже простым матросом.

Прошу похоронить меня в тельняшке, как ста­рого морского волка!

Свою собственность — миску и подстилку — я завещаю своим друзьям. Подстилку — моему доброму хозяину и другу Владимиру Воробьеву, а миску — моей лучшей подруге Эмме Мухиной.

Пусть она ест из этой миски и вспоминает своего Гафку…

На этом месте я прервала чтение и с подозре­нием взглянула на Володьку.

— Воробей, ты выбрал не очень удачное вре­мя для приколов.

— Какие приколы, Мухина?! — возмутился Володька. — Неужели ты думаешь, что я буду прикалываться в день смерти Гафчика?!

— Ну а что это, по-твоему? — помахала я «Гафчикиным завещанием».

— Да я и сам вначале не врубился. А потом вспомнил, что в последнее время по утрам рядом с книжным шкафом всегда какая-нибудь книжка на полу валялась. Видно, Гафч снимать-то книги с полки наловчился, а вот ставить их обратно у него не получалось. И комп по утрам иногда был включен.

— Ты хочешь сказать, что Гафчик по ночам читал книги и учился печатать на компе?

— Сама же видишь, — кивнул Воробей на «завещание».

— Ну-у, не зна-а-ю… — протянула я с сомне­нием.

— А чего тут знать-то?! Гафч был гениальный пес! Он все понимал, только сказать ничего не мог.

Это-то да! Гафчуля был прямо как человек в собачьей шкуре. Но я все же продолжала сомне­ваться:

— А зачем он завещание написал?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.