Тайна прошлогоднего снега стр. 27
Смерть — она всегда рядом. Зазевался, а она тебя — хвать! и в гроб! да на кладбище!..
Тьфу ты, блин, опять я отвлеклась! Приношу шестьдесят килограммов извинений!..
Короче, мы с Володькой подошли к Крымскому мосту — единственному висячему мосту на Москве-реке. Прошли на середину. Остановились. Помолчали.
Наступила минута прощания.
— Прощай, дорогой Гафка, — еле сдерживала я слезы, — ты умер, но память о тебе навсегда останется в наших сердцах.
— Гафчик не умер, — сурово поправил меня Воробей. — Как говорит капитан Кэп: «Моряки не умирают. Они просто уходят в море и не возвращаются».
С этими словами Володька бросил рюкзак в водную пучину. И наш милый, наш единственный, наш неповторимый Гафчуленька ушел на дно, чтобы уже больше НИКОГДА не вернуться.
По щекам моим текли слезы, которые я уже не могла сдерживать. Да, ребята, Эмка Мухина, девчонка-кремень, девчонка-топик и дечонка-блузка, плакала навзрыд горючими слезами, как последняя первоклашка, получившая в своей жизни первую двойку. Но я не стеснялась своих слез. Женщину слезы украшают, как шрамы украшают мужчину.
Итак, как я уже сказала, наш незабвенный Гафченька ушел на дно, в свое самое первое и самое последнее плавание.
Ну а мы с Воробьем пошли в кафе. Похороны — это ведь тоже праздник, только праздник наоборот, со знаком минус. Поэтому мы и отправились «праздновать» Гафчикины похороны. В первой же попавшейся кафешке я заказала себе сметану с блинами, а Воробей — пиццу с грибами. Ну и, конечно же, мы взяли коку с колой, чтоб помянуть нашего Гафку.
Каждый из нас вспомнил что-то хорошее о покойном псе:
— А помнишь, как он…
— А помнишь, как он…
Повспоминали, повздыхали, а затем вернулись к своему прерванному Гафчикиными похоронами разговору. Вернее, Воробей вернулся.
Он сказал:
— Мухина, тебе надо лечь на дно.
Так как в голове у меня был один только Гафчик и никого, кроме Гафчика, то я
в первую секунду подумала, что Володька предлагает мне отправиться вслед за Гафчем на дно Москвы-реки. Но Воробей имел в виду совсем другое.
— Что делает кошка, если у нее под носом пробегает мышка? — задал он наводящий вопрос.
— Следом кидается.
— Правильно, Мухина. Так вот, тебе не надо бегать под носом у кошки, а нужно спрятаться в норке и затихариться, пока я буду расследовать дело об отравлении Гафчика.
— Слушай, Воробей, а может, не будем самодеятельностью заниматься? Давай обратимся в милицию.
— И что мы им сообщим? Что меркуриане в виртуальном мире виртуальными землянами питаются? Если ты, Мухина, мне не поверила, то мильтоны и подавно не поверят. Еще, чего доброго, в психушку отправят.
— Да отдохни ты, Воробей, от своих меркуриан! Я тебе про другое говорю. Нужно сообщить в милицию об отравленном торте, если, конечно, он действительно отравлен, о гробе, который мне сегодня принесли, и о странной смерти Гафчика.
— Пустой номер, — отмахнулся Володька. — Вон сколько банкиров грохают, а милиция и Ухом не ведет. А ты думаешь, они будут искать Убийцу какой-то там собаки, да еще дворняги?
— Да я ничего не думаю. Но ведь надо же что-то делать.
— Вот я тебе и говорю, что тебе