Тайна тринадцати апостолов стр. 104
и не собираюсь покупать эту вывеску. Тем более что у меня нет таких денег. Но позвольте мне ее сфотографировать?
— Это — ради бога! Почему не позволить? Пусть люди в других местах любуются на такую красоту.
Старыгин сделал несколько снимков вывески в разных ракурсах. Помня неудачу с фотографиями в церкви Сан-Деметрио, он на всякий случай сразу же проверил эти фотографии, убедился, что они получились вполне отчетливыми, и отправил их на собственную электронную почту — вдруг что-то случится с его телефоном.
Рассматривая фотографии, он увеличил одну из них и увидел два слова. Эти слова были вырезаны ножом на столе перед одним из сотрапезников:
Segui sangue.Следуй за кровью.Найдя эти слова на стеклянной вывеске (там они были едва различимы), Дмитрий спросил стеклодува:
— Что значит эта надпись?
Мастер пожал плечами:
— Не могу сказать точно. Я сам не раз думал об этом. Возможно, мой предок хотел сказать, что мы, все его потомки, должны делать свое дело, следуя завету предков, должны следовать за своей кровью и совершенствоваться в мастерстве…
— Возможно, — согласился с ним Старыгин и еще раз внимательно пригляделся к тому персонажу «Тайной вечери», перед которым была начертана на столе таинственная надпись. Теперь, сличая вывеску с картинами, виденными в призрачной церкви, картинами, которые он сохранил в своей памяти, Дмитрий Алексеевич уверился, что именно этот персонаж присутствовал на второй картине — на той, где были изображены венецианские аристократы в пышных костюмах шестнадцатого века.
И еще он разглядел на руке этого человека маленькую букву «F», над которой была нарисована маленькая корона с девятью закругленными зубцами.
— Да, синьор, вот еще что я вспомнил! — проговорил стоявший за его спиной стеклодув. — Вы вот спрашивали, по чьему рисунку сделана эта вывеска. По чьему рисунку — не знаю, но как-то, лет пять или шесть назад, в мою мастерскую приходил один пожилой господин, очень солидный, и сказал, что точно такой же рисунок
хранится в одном музее на большом острове.
— В музее? — заинтересовался Старыгин. — Не помните, в каком именно музее?
— Он говорил, да я запамятовал. Мне это, в общем, ни к чему. Хотя вроде бы это музей, который расположен на Пьяцце, аккурат напротив собора Святого Марка.
— На Пьяцце! — повторил Старыгин. — Напротив собора! Это же музей Коррер!
— Может, так оно и есть, я уж не помню.
Старыгин поблагодарил стеклодува и отправился на стоянку вапаретто.
Через полчаса он уже вошел в музей Коррер. И первым, кого он там встретил, была Анджела Контарини.
— Где же вы пропадаете, Дмитрий? — проговорила она с беспокойством. — Я уж боялась, что вы снова заблудились в поисках той несуществующей церкви!
Старыгин посмотрел на Анджелу с недоверием.
Он вспомнил сцену, которую подсмотрел во время приема в музее. Как она назвала его — олухом? А этот тип, что был с ней, еще предлагал ей его, Старыгина, отравить… Ну-ну, прекрасная графиня, это мы еще посмотрим… А пока будем настороже.
Он постарался никак не показать ей свое недоверие. Сделал глуповатое лицо, пусть и дальше считает его олухом.
— Я действительно кое-что искал. Скажите, у вас в музее есть рисунки Тинторетто? Какие-то эскизы, наброски, подготовительные материалы для картин?
— Разумеется. Все это находится в отделе графики.
— Мы можем это сейчас посмотреть?