Тайна тринадцати апостолов стр. 106
это тот же самый фон, что на портрете адмирала. Вот этот камин и гобелен на стене. Я отметила это, когда исследовала этот портрет, и выяснила, что это за комната. Это так называемый малый кабинет во дворце Ка Фоскари. Видимо, адмирал Морозини был в дружеских отношениях с графом и позировал художнику в его дворце.
— Вот как… — протянул Старыгин.
Внимательно осмотрев портрет графа, он перешел в соседний зал, где висел портрет адмирала, и остановился перед ним.
В голове его звучала фраза, увиденная в стекольной мастерской.
Segui sangue. Следуй за кровью.Стеклодув считал, что эта надпись предназначена ему и его семье, что в ней заключено завещание предка, наказ хранить семейное мастерство и передавать его из поколения в поколение.
Но сам Старыгин сомневался в такой трактовке. У этой фразы был более простой, более конкретный смысл.
До сих пор на каждой картине он находил указание, связанное с некоей старой тайной. Наверняка и эта фраза тоже относится к их числу. Не случайно она написана на столе перед графом Фоскари, одним из участников заговора Беллини. Ведь в самом начале своих поисков Старыгин прочел, что каждый из участников Тайной вечери хранит свою часть тайны.
Следуй за кровью…
Что, если имеется в виду не символическая кровь, текущая в жилах членов одной семьи, а вполне реальная кровь? Кровь, капающая на пол с жезла адмирала Морозини?
— Что вас так заинтересовало в этом портрете, Дмитрий? — прозвучал у него за спиной мелодичный голос Анджелы Контарини. — Неужели вы не нагляделись на него в своей мастерской, когда занимались его реставрацией? Ведь вы провели перед ней много часов! Неужели вы можете найти в нем что-то новое?
Первым побуждением Старыгина было рассказать ей о старинной вывеске в стекольной мастерской, о загадочной фразе, написанной на столе перед графом Фоскари, но тут же Дмитрий Алексеевич напомнил себе о странном и подозрительном поведении синьоры графини, о ее подслушанном разговоре с человеком в маске Чумного Доктора, а главное — о том, что она назвала его олухом, и всякое желание откровенничать с ней тут же испарилось. Он ответил ей уклончиво:
— Я хочу еще раз сравнить этот портрет с портретом графа Фоскари, который вы мне показали. Может быть, автор того портрета был учеником Тинторетто…
— Может быть, но разве это так уж важно? — проговорила Анджела, утратив интерес к теме разговора. — Вряд ли такое предположение вызовет интерес научного сообщества или прессы.
— Вы правы, но ведь нам важен не только интерес прессы — важнее всего истина. — Старыгин постарался добавить в голос как можно больше пафоса.
— Истина! — Анджела едва заметно усмехнулась. — Что такое истина? То, во что верит большинство!
— Ну, вот здесь я с вами не соглашусь. Истина ценна сама по себе. Истина — это великий учитель, который не прощает неуважительного отношения к себе и сурово наказывает плохих учеников! Отклонившись от истины, мы предадим самих себя!
«Ай да я! — удовлетворенно подумал Старыгин. — Хорошо излагаю!»
— Ну ладно, ладно, не будем спорить! — отмахнулась от него Анджела. — Занимайтесь поисками истины, а я пойду: у меня сегодня еще много насущных дел.
Старыгин так и думал, что она заскучает от пустых разговоров и уйдет. Но тут подняла голову его знаменитая интуиция. Он