Тайна тринадцати апостолов стр. 87
будь у него в руках сейчас жезл, он бы с удовольствием приложил ее по голове, чтобы раз и навсегда закончились его мучения. Он понял, что Ленская догадалась — в Управлении давно ходили слухи, что майор Ленская умеет читать мысли.
— Александра, ну чего ты от меня хочешь? — вздохнул начальник. — Чтобы я тебя в Италию послал? Ну самой-то не смешно? Кто мне это разрешит?
— Я этого дела так не оставлю, — нахмурилась Ленская, — ну никакой же ясности в нем нету! Я тогда в отпуск пойду!
— Отпуск? — заорал начальник. — Да ты рехнулась, что ли? Какой отпуск, когда столько всего на нас висит!
— А дело закрыто, — ехидно напомнила ему Ленская, — убийца мертва. Отчет я напишу, ребята закончат. Другие дела подождут, сами говорили — это самое важное. А у меня отпуск за три года неотгулянный. Неделю без меня обойдетесь!
— Иди, — неожиданно согласился начальник, — иди. Хоть неделю от тебя отдохну! Сил моих больше нет!
Парни с рысьими глазами, явившиеся после посещения квартиры исчезнувшего хозяина магазина, застали свою начальницу очень оживленную. Стол ее был девственно чист, чего на их памяти не случалось никогда.
— Ну что? — спросила Ленская. — Нашли что-нибудь в квартире?
— Ничего не нашли, если что и было, то он все за собой аккуратно убрал.
— А и ладно! — весело бросила Ленская. — Это уже неважно. В общем, так. Я в отпуск ухожу.
— В Венеции отдыхать будете? — спросил более догадливый Николай.
— Угу. Вроде у тебя был кто-то в турфирме, кто с гостиницей посодействует. Билеты опять же срочно надо…
— Сделаем, Александра Павловна! Полетите в лучшем виде, не сомневайтесь!
— Ладно, созвонимся позже. Время дорого, мне еще по магазинам пробежаться, а то совершенно не в чем в отпуск ехать…
Последние слова Ленская прокричала на бегу. Ее подчиненные переглянулись — ну и ну! Такой они свою начальницу не видели давно. Точнее, никогда.
Старыгин вошел в церковь Сан-Маурицио.
За дни, проведенные в Венеции, он посетил уже столько церквей, что они перемешались в его голове, слившись в один бесконечный храм — алтари, своды, мраморные надгробия, стенные росписи и картины знаменитых художников длинной чередой пробегали перед его внутренним взором… Дмитрий уже не мог вспомнить, в какой из церквей он видел «Брак в Кане Галилейской» Пальмы Младшего, а в какой — «Омовение ног» Джованни Беллини…
Но эта церковь отличалась от всех предшествующих.
В ней, как и в остальных, имелся алтарь, в ней были развешанные по стенам картины — но не было скамей для прихожан и вообще не было предусмотрено место для проведения службы. Все свободное пространство в этой
церкви было занято застекленными витринами и открытыми подиумами, на которых стояли и лежали всевозможные музыкальные инструменты.
Скрипки и виолончели, контрабасы и альты семнадцатого, восемнадцатого и девятнадцатого веков, изделия знаменитых мастеров Кремоны и Милана, гитары и мандолины разных форм и размеров, виолы и кифары, арфы и ситары и множество других инструментов, названия которых Старыгин не знал или видел впервые.
Инструменты из дерева и слоновой кости, из металла и перламутра, из панциря черепахи и кожи…
Даже в алтаре этой церкви вместо картин на религиозные сюжеты были выставлены три струнных инструмента — скрипка и две виолончели работы великого Страдивари.
В довершение впечатления, в