Тайна тринадцати апостолов стр. 93
синьор?
— Конечно… — Старыгин положил на стойку временный пропуск в музей Коррер со своим именем и добавил: — Я — сотрудник Петербургского Государственного Эрмитажа, прибыл сюда в научную командировку. Здесь я работаю с доктором Анджелой Контарини…
Имя Анджелы Контарини действовало на местных жителей волшебным образом.
— О, вы друг графини Контарини! — Глаза служителя потеплели и даже приобрели какой-то живой оттенок. — Разумеется, мы постараемся вам помочь…
Он нажал кнопку на переговорном устройстве и проговорил в него:
— Витторио, подойди, пожалуйста!
Тут же дверь за его спиной открылась, и оттуда вышел удивительно похожий на него человек — в таком же похоронном костюме, с таким же невыразительным лицом.
— Проводи синьора в сектор DA, — произнес первый служитель и на невысказанный вопрос своего двойника добавил: — Синьор — друг графини Контарини.
Второй служитель изменился при имени Анджелы так же, как и первый. Взглянув на Старыгина с интересом, он провел его в неприметную дверь, за которой оказался лифт.
Поскольку в этом здании было всего три этажа, Старыгин удивился, зачем здесь нужен лифт. Но он еще больше удивился, когда кабина заскользила не вверх, а вниз. Видимо, там, в подземных этажах, хранились самые важные документы.
Кабина остановилась, двери открылись, и молчаливый провожатый привел Старыгина в небольшую комнату, где имелись письменный стол и несколько
стульев.
— Подождите здесь, — проговорил он своим бесцветным голосом. — Я сейчас принесу вам нужную единицу хранения. Напомните, какой номер вы назвали?
— 2846 DA.
Служитель кивнул и вышел.
Старыгин сел на один из стульев и приготовился к долгому ожиданию.
Однако прошло всего несколько минут, когда дверь открылась и служитель вкатил в комнату тележку, на которой лежала большая книга в темном кожаном переплете.
— Вот то, что вы заказывали! — прошелестел служитель, перекладывая фолиант с тележки на стол. — Думаю, вас не нужно предупреждать, что с этой книгой нужно обращаться чрезвычайно бережно.
— Не нужно, — заверил его Дмитрий Алексеевич.
Служитель кивнул и вышел.
Старыгин дождался, когда дверь за ним закроется, и подошел к столу.
На обложке книги, которая лежала перед ним, было выведено потускневшими от времени буквами, отливающими старой позолотой:
«Отчеты, представленные выборными магистратами Светлейшей республики высокому Совету двадцати четырех».
Такой серьезный заголовок и толщина книги привели Старыгина в ужас. Вряд ли он сумеет изучить эти отчеты за час-другой, а потратить на их изучение несколько дней он просто не может — у него нет свободного времени. Тем более что вряд ли он сможет разобраться в финансовой отчетности шестнадцатого века.
Все же он открыл книгу, подивившись тому, какая у нее толстая и тяжелая обложка, и начал перелистывать пожелтевшие и ломкие от времени страницы.
Как он и боялся, в этой книге были собраны финансовые документы, отчеты о расходах на государственное управление, на приобретение и постройку зданий и помещений, предназначенных для работы многочисленных городских учреждений, а также на их отделку и украшение. Разобраться в этой прорве документов было нереально, и Старыгин просто переворачивал страницы.
Иногда среди смет и расчетов пятисотлетней давности попадались чертежи строящихся зданий, а также гравюры с их изображением.
Не слишком задерживаясь на отдельных страницах, Старыгин перелистывал их, пытаясь понять, какое отношение эти чертежи и документы имеют к тайне, скрытой в картинах Тинторетто.
И вдруг на одной из