Библиотека

Тайна тринадцати апостолов стр. 94

Размер шрифта
-
+
Тема

страниц он увидел гравюру, которая приковала к себе его внимание.

Это была «Тайная вечеря». Еще одна «Тайная вечеря», с такой же композицией, как те картины, которые Старыгин видел в подземелье и в таинственной, призрачной церкви Святого Деметрия.

Дмитрий Алексеевич прочитал пояснения к этой гравюре и выяснил, что на ней изображена картина, заказанная городскими властями живописцу Якопо Робусти, прозванному Тинторетто, для украшения нового зала во Дворце дожей, предназначенного для заседаний того самого Совета двадцати четырех, коему предназначался отчет.

Также там было сказано, что мастер Робусти начал работу над картиной, сделал уже несколько подготовительных картонов к ней, с одного из которых и была гравирована приведенная в отчете копия.

Далее был подшит еще один документ, в котором сообщалось, что планы городских властей переменились и заказ мастеру Якопо Робусти на «Тайную вечерю» отменен.

Причины такого решения в документе не объяснялись, не сообщалось, закончил ли Тинторетто свою работу и какова была судьба выполненных им подготовительных картонов.

Старыгин вернулся на ту страницу, где находилась гравюра с незаконченной картины.

Теперь он не сомневался, что именно из-за этой гравюры его направили в архив.

Несмотря на большой размер книги, гравюра была довольно мелкой по сравнению с картиной Тинторетто, поэтому лица апостолов на ней были трудноразличимы. Старыгин пожалел, что у него нет при себе любимой лупы, которой он часто пользовался во время работы. Кстати, его лупа была сделана в девятнадцатом веке здесь же, в Венеции, точнее — на острове стекольщиков Мурано.

За неимением лупы он низко склонился над книгой, стараясь разглядеть лица сотрапезников Христа. В то же время он представил себе картину из церкви Святого Деметрия, на которой были вместо апостолов изображены венецианские патриции.

Кто из апостолов на этот раз совпадет с той картиной? Кто примет эстафету средневековой тайны? Рядом с Иисусом был изображен совсем молодой апостол. Он сидел за столом и внимательно слушал Иисуса. Перед ним на столе лежал… да это же пергамент. А в руке у молодого человека было гусиное перо. Было ясно, что он записывал то, что говорил Иисус. И на пергаменте… на пергаменте Старыгин с трудом разглядел какое-то слово. Он напряг глаза и разобрал: «Чинтавеккия». Что бы это значило?

Старыгин закрыл глаза и снова представил себе картину из церкви Святого Деметрия.

Лицо юноши показалось Старыгину очень похожим на лицо аристократа с загадочной картины. Чтобы убедиться в этом, Дмитрий Алексеевич сдвинул книгу к самому краю стола.

При этом тяжелая обложка книги перевесила сшитые листы, и фолиант с грохотом свалился на пол.

Старыгин ахнул и покосился на дверь:

здешние служители будут, конечно, недовольны столь неосторожным обращением с бесценным фолиантом.

Однако никто, кажется, не услышал грохот.

Дмитрий наклонился над книгой, чтобы поднять ее, и с удивлением увидел, что от удара об пол толстая обложка разделилась на две части, между которыми обнаружилось несколько листов очень старого пергамента, исписанного мелким витиеватым почерком.

Старыгин бережно собрал эти листы и разложил их на столе.

Пергамент не то что пожелтел — он стал почти коричневым от времени, и выцветшие чернила едва проступали на нем. Видно было, что он даже старше городских отчетов шестнадцатого века. Даже сам язык был чрезвычайно архаичным, так что Дмитрий Алексеевич

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.