Тайна тринадцати апостолов стр. 98
На этом рукопись обрывалась.
Старыгин хотел положить ее на прежнее место — в тайник внутри обложки фолианта, но тайник этот никак не желал закрываться, рукопись выпадала из него. Тогда Дмитрий подумал, что следует сказать о найденном им документе служителю архива. Он подошел к двери и нажал кнопку вызова.
На этот звонок, однако, никто не пришел.
Старыгин толкнул дверь — и она открылась.
Свернув рукопись в трубку и положив ее в карман, Старыгин вышел в коридор и окликнул служителя:
— Синьор! Синьор! Я закончил свою работу!
Вместо ответа в глубине коридора раздался какой-то странный звук — то ли стон, то ли вскрик. Заподозрив неладное, Старыгин пошел в направлении этого звука.
Вскоре он оказался возле полуоткрытой двери.
Старыгин попытался открыть эту дверь, но что-то мешало этому, словно дверь во что-то упиралась.
Дмитрий толкнул дверь сильнее и кое-как протиснулся в образовавшуюся щель.
За этой дверью обнаружилось большое, ярко освещенное помещение, полностью заставленное стеллажами, на которых располагалось множество старинных томов в кожаных переплетах, а также свернутых рулонами географических карт и чертежей.
Опустив глаза, Дмитрий увидел, что мешало ему открыть дверь: на полу перед самой дверью лежал тот самый служитель архива, который незадолго до того привел его в подвал и привез на тележке старинный фолиант.
Глаза его были полузакрыты, однако он дышал. Наклонившись и пощупав его пульс, Старыгин убедился, что служитель жив и только потерял сознание, видимо, от удара по голове — на темени у него на глазах вспухала солидная шишка.
Выпрямляясь, Старыгин боковым зрением заметил какое-то движение у себя за спиной. Он резко отшатнулся в сторону и развернулся в прыжке, сам не ожидая от себя такой прыти.
Над бесчувственным телом архивиста стояло странное существо, в первое мгновение показавшееся Старыгину похожим на огромную летучую мышь. Правда, тут же он понял, что это — человек в маскарадном костюме, в черном шелковом плаще, треугольной шляпе и жуткой маске Чумного Доктора.
Тот самый человек, которого он видел в таинственной церкви. Тот самый, чей разговор с Анджелой Контарини он случайно подслушал в одном из залов музея Коррер.
В руках у этого зловещего незнакомца была короткая тяжелая дубинка — должно быть, этой дубинкой он оглушил архивиста, и сам Старыгин чудом увернулся от ее удара.
— Ловко! — прокаркал незнакомец. — Неплохо для реставратора! Можно подумать, что ты занимался не реставрацией живописи, а восточными единоборствами.
Но твоя