Тайна Вильгельма Шторица стр. 11
согласие на твое?…
— Месяца за четыре-пять, если я не ошибаюсь,— ответил брат.
— Оба факта никак не связаны между собой?
— Абсолютно никакой связи.
— А мадемуазель Мира знала о том, что Вильгельм Шториц претендовал на честь стать ее женихом, как поется в одной песенке?
— Право, не знаю!
— А впоследствии он не предпринимал демарша?
— Никогда! Ведь шансы его равны нулю.
— Почему же? Из-за дурной репутации?
— Нет. Вильгельм Шториц большой оригинал, его существование окутано тайной, он ведет уединенный образ жизни…
— Он живет в Рагзе?
— Да, в особняке на бульваре Текей. Его считают чудаком, вот и все. Кроме того, он немец, и этого достаточно для отказа, потому что венгры не любят эту породу.
— Ты видел его? — допытывался я.
— Однажды в музее Харалан показал его издали. Тот, по-видимому, нас не заметил.
— А сейчас он где?
— Не могу точно сказать, Анри, знаю только, что недели две-три его не видели.
— Лучше бы он совсем уехал из Рагза! — в сердцах сказал я.
— Оставь! — с досадой бросил Марк.— Если когда-нибудь и появится мадам Шториц, то это наверняка будет не Мира Родерих, потому что…
— Потому что она станет мадам Видаль!
Мы прошли по набережной до корабельного моста, соединявшего венгерский берег с сербским. Я намеренно продлил нашу прогулку. У меня возникло ощущение, что за нами кто-то следит. И я решил удостовериться в своем предположении.
Мы задержались на мосту, любуясь великой рекой, отражавшей ясную ночь с мириадами звезд, похожих на рыбок с золотыми плавниками и блестящей чешуей. Я незаметно внимательно оглядел набережную, откуда мы только что свернули на мост. Невдалеке темнел силуэт немолодого мужчины среднего роста.
Впрочем, скоро я перестал думать о нем. Марк продолжал тормошить меня. Пришлось представить ему отчет о своих делах, об общих друзьях, о новинках в художественном мире Франции. Мы увлеченно беседовали о Париже, где Марк собирался бросить якорь после женитьбы. Мира, по его словам, мечтала приехать туда с любимым человеком.
Разговор неизменно возвращался к звезде первой величины, ослепительной Мире, словно намагниченная стрелка компаса — к Северному полюсу. А я с удовольствием слушал. Ведь ему так хотелось выговориться. Однако следовало проявить благоразумие, иначе наша прогулка продлится до рассвета.
Мы тронулись в обратный путь. Около гостиницы я еще раз оглянулся. Набережная была пустынной, незнакомец бесследно исчез.
В половине одиннадцатого я с наслаждением забрался в постель и заснул мертвым сном.
Вдруг я вскочил, словно от удара. Сна как не бывало. Сквозь дрему до меня отчетливо донеслась зловещая угроза Марку и Мире Родерих, произнесенная знакомым скрипучим голосом. Что это? Бред? Кошмар? Наваждение?…
Глава IV
Наступило долгожданное завтра — я нанес официальный визит семье Родерихов.
Особняк доктора в конце набережной Баттиани на углу бульвара Текей — это современный дом, богато и изысканно обставленный.
Через ворота с боковым служебным входом попадаешь вовнутрь. Мощеный двор переходит в обширный сад, опоясанный вязами, акациями, буками и каштанами. Вершины их возносятся над каменной стеной ограды. Прямо против входных дверей находятся службы, увитые кирказоном и диким виноградом; они соединяются с главной частью особняка проходом с цветными витражами, который ведет к основанию круглой башни, высотой не менее шестидесяти футов. Внутри башни — витая лестница.
В передней части