Тайна Вильгельма Шторица стр. 9
сестер, которую я могу тебе подарить!
— И которую я принимаю с радостью, милый Марк, зная заранее, что твой выбор хорош — иного ты сделать не мог. Но почему нам не повидаться с Родерихами сегодня же?
— Завтра, Анри, потерпи до завтра! Видишь ли, тебя ждали только вечером. Мы с Хараланом совершенно случайно пришли на пристань и поспели к высадке пассажиров. Ах! Если бы Мира знала! Как она будет жалеть, что не встретила тебя! Но на сегодняшний вечер у мадам Родерих и ее дочери другие планы.
Марк рассказал мне о своих успехах:
— Я просто не успевал выполнять заказы, дорогой Анри,— не хватало рук! Самые лестные предложения сыпались со всех сторон. Один прессбургский буржуа пустил в ход выражение: «У Марка Видаля портреты натуральнее самой натуры!» Так что,— добавил брат смеясь,— не удивляйся, если меня в один прекрасный день похитят, чтобы я запечатлел на полотне весь венский двор!
— Поберегись, Марк! Если не хочешь неприятностей, тебе не следует покидать Рагз ради венского двора!
— Не беспокойся! Я любезно отклонил приглашение. Больше никаких портретов! Тем более только что я закончил последний.
— Конечно же ее?…
— Ее… клянусь Богом, это не худшее из того, что я создал.
— Как знать,— усомнился я,— когда художник влюблен в модель…
— Посмотришь! — перебил
меня Марк.— Когда прелестная девушка мне позировала, я глаз от нее не мог оторвать. Но Мира держалась чересчур строго. Она во мне видела не жениха, а художника, и вела себя соответственно. Сколько страсти я вложил в этот портрет! Порой мне казалось, что изображение оживает. Моя Мира как Галатея…
— Успокойся, Пигмалион! Расскажи-ка мне лучше, как ты познакомился с семейством Родерихов.
— В Рагзе передо мной открылись двери многих гостиных,— начал Марк,— аристократические круги охотно принимали меня. Я с головой окунулся в светские удовольствия. Там мы вновь повстречались с капитаном Хараланом.
— Ты его знал раньше?…
— Да, мы пересекались с ним в Пеште. Он достойный офицер с прекрасным будущим. И человек обаятельный и любезный… В былые времена он, пожалуй, мог стать героем в отрядах Матиаша Корвина. Мы виделись почти ежедневно, и наши отношения незаметно переросли в тесную дружбу. Он пожелал представить меня своей семье, и я согласился тем более охотно, что уже видел Миру на нескольких приемах и…
— И,— подхватил я,— поскольку сестричка оказалась не менее очаровательной, чем ее брат, твои визиты в гостиную доктора Родериха участились…
— Ты прав, милый Анри, вот уже три месяца, как все вечера я провожу у них. Как же я ее люблю!
— Оно и видно. Я доволен, что ты породнишься с этой почтенной семьей…
— Самой почтенной в Рагзе,— добавил Марк.— Доктор Родерих очень хороший врач. Его здесь все уважают. Он такой славный! Вполне достойный быть отцом…
— Своей дочери,— подтрунивал я,— как и мадам Родерих, безусловно, не менее достойна быть ее матерью.
— О! Это чудная женщина!— воскликнул Марк.— Ее обожают все домашние, она истинная христианка, добрая, отзывчивая, деликатная…
— Само совершенство, что и говорить! И она станет лучшей тещей во всей Франции, не правда ли, Марк?
— Смейся, смейся… Но между прочим, Анри, в Венгрии сохранились довольно строгие нравы, семья еще патриархальна…
— Ну, будущий патриарх,— я продолжал подшучивать,— отважный соперник Мафусаила, Ноя,