Библиотека

Тайники партизанских троп стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

ладошки в рукавицах вспотели. Внезапно охватил безотчётный страх, предчувствие чего-то нехорошего. Захотелось быстро вернуться на тропу и уйти с этого места. Евсейка, машинально присев на корточки, по-прежнему крепко сжимал тозовку, держа её на всякий случай наизготовку. Чувство тревоги росло. Он ещё раз внимательно вгляделся в бурелом, окончательно убеждаясь, что набрёл на землянку и что в ней человек. Один или несколько – неважно. В тайге встретить человека иногда опаснее, чем дикого зверя. Об этом Евсейке говорил до войны ещё отец, который тоже сызмальства был обучен таёжным премудростям.

«Быстрее, быстрее надо уходить, потом успеется покумекать, что да как да кто здесь схоронился, в таёжной-то чаще», – билась в этот момент в голове Евсейки одна-единственная мысль…

До зимовья добрался, когда солнце опустилось за лохматую от сосновой гривы сопку. Темень почти скрыла окрестности, но Евсейка ещё с перевала начал ориентироваться на костёр, специально разложенный на открытом месте у зимовья.

– Все успели вернуться, – облегчённо сообщил Матвей Прокопьич, встречая уставшего донельзя парня при свете костра. Подскочил, радостно подпрыгивая на задних лапах и пытаясь лизнуть в лицо, взъерошенный Полкан. Сегодня он уходил в обход по путику с двумя другими подростками. Глушак разрешал ребятам промышлять только парами, лишь Евсейке доверял обходить плашки и капканы одному. Тот и возрастом постарше, и опытнее остальных мальчишек.

– Как у вас успехи, дядя Матвей?

– На дальнем распадке всё-таки завалить удалось лося. Быка килограммов на двести пятьдесят живого веса. Укараулил после кормёжки. Завтра пойдем по утру за мясом. Все. На нартах вручную перетащим сюда, на лабаз. Лишь бы только волки не учуяли. У тебя, вижу, тоже добрый сегодня промысел, молодец. Как такую тяжесть и донёс?

– Дядя Матвей, там это.

– Что?

– Сейчас, в тепле расскажу.

В уже натопленном зимовье, выпив кружку горячего настоя можжевельника, Евсейка поведал Глушаку и окружившим его ровесникам о том, что довелось ему сегодня увидеть днём. Точнее, уже ближе к вечеру.

– Землянка, говоришь? – меняясь в лице, переспросил Матвей Прокопьич.

– Землянка! За вывороченным деревом. Сначала думал, что берлога. Подобрался поближе, а там труба и дым из неё струится. Я этот дым почуял ещё, когда на путике был.

– И что? Какие твои соображения, Евсей?

– Думаю, дядя Матвей, что это чужаки!

– Почему?

– Не знаю пока. Просто чувствую.

– Та-ак, – соображая про себя, протянул Матвей Прокопьич.

– Ладно, хоть позёмка унялась, – продолжал, оживившись после горячего настоя, Евсейка. – Я думал, что метель разыграется не на шутку.

Меж ребятами разгорелся спор:

– Кто же там может быть?

– Кто-то из деревенских, но не нашенских потихоньку промышляет для себя?

– Побоятся, ведь, если поймают, греха не оберёшься.

– Кто поймает?

– Кто-кто, милиция!

– Милиции делать нечего, как по тайге шастать!

– Не скажи. Милиции сейчас до всего дело есть. Война же.

– Знамо, что война.

– Кому война, кому мать родна. Припрятали ружья, теперь бьют на пропитание.

– Тётка Мирониха говорила, что на рынке районном можно мяса купить дикого.

– Иди ты. Прямо дикого? Знает твоя Мирониха!

– Тётка Мирониха всё знает.

– Прямо ей докладывают?

– Ладно вам спорить. Лучше давайте соображать, что за землянка?

– Чего голову ломать? Завтра же пойти и разведать.

– Завтра за мясом идти…

– Да, завтра мясо надо вывезти сюда на лабаз, – подытожил Матвей Прокопьич.

– Дядя Матвей, а может, там беглые? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.