Библиотека

Тайники партизанских троп стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

Там особо не до разговоров. Так, обменяться о том, как идёт промысел, что нового в деревне и снова до свидания и дальше в обход по своим путикам, петляющим на отведённых таёжных угодьях.

Жарко натоплена печка в зимовье. Неспешный отдых. Ребята, поужинав сытной и густой мясной похлёбкой и жареной зайчатиной, крепко спали, по привычке тесно прижавшись друг к дружке.

– Не удержался, решил до тебя с обозниками доехать, – неторопливо беседовал с приятелем Никифор.

– Твои-то оба напарники небось тоже сейчас без задних ног отсыпаются.

– Остались в своём зимовье. Отдыхают. Тоже намаялись. Немолодые ведь уже. Но спасибо, что хоть на промысел согласились. Ладно, что от службы были по молодости комиссованы. У одного плоскостопие, у другого со слухом беда. Но бригаду мы с ним неплохую представляем.

– Да, молодцы! – похвалил Матвей Прокопьич. – Хорошо потрудились. Не стыдно перед заготконторой.

– Ну, мои-то взрослые, а как твоя молодёжь выдюжила? Силёнок хватило?

– Хватило, – ответил Глушак. – У меня и слов нет, чтобы оценить ребят.

– Не надо слов. Вот разобьём германцев, придёт победа, она и станет, паря, оценкой им всем. – Никифор окинул рукой полутёмные нары вдоль бревенчатых стен зимовья.

– Быстрее бы уж…

– Это дело нескорое, – сказал Никифор. – Далеко, паря, до Берлина топать. Какие там, интересно, новости? Радио на столбе у сельсовета, поди, говорит?

– Говорит. Евсейка с ребятами за харчем как-то ходили до деревни.

– Отсюдова? Далеко однако, – удивился Никифор.

– Нет, с другого места, с излучины реки от Каменной гряды. Таборились на тамошнем зимовье.

– Понятно, – кивнул Никифор. – Оттуда на лыжах по реке совсем ничего. Поди, километров двадцать, не больше? А если с русла реки через перевал, то и того меньше?

– Так и есть. Они и срезали через перевал, когда туда шли налегке, ну, обратно-то с продуктами по реке, конечно.

– Так что там на фронтах-то?

– От Москвы отогнали, гонят дальше, на запад.

– А в деревне как?

– Деревня на месте, – усмехнулся Матвей Прокопьич.

– Это понятно, – улыбнулся Никифор.

– Волки нынче одолели, спасу от них нет. На ферму лезли, на домашние подворья. Не поверишь, Ермоха с вилами свой скот отстоял!

– Да ты что?!

– Евсейка тебе утром подробней расскажет.

– Герой же Ермоха! И скотину, и Матрёну отстоял.

– Волки будто чуют, что мужиков в деревне раз-два и обчёлся.

– Пришла беда – открывай ворота. Колхоз-то как держится?

– Известно как. Все на скотном дворе выстроились. Кто из баб дома сидел, все подрядились. Почтальонка помоложе перешла на ферму. Теперь Мирониха вместо неё.

– Мирониха? Ну, теперь и радио не надо. Дома сидела – и то в курсе всего была, а теперь, гляди-ко, на самой почте рулит, – удивлялся, улыбаясь в бороду, Никифор. – Валентина твоя тоже там?

– И доярка, и телятница. Да ещё дома скотина, – вздохнул Матвей Прокопьич. – Тоже ещё силёнок толком нет, а работа столько жил рвёт и здоровья выматывает.

Оба замолчали. Слушали, как мерно похрапывают во сне ребята.

– Прокопьич, слушай, – полушепотом спросил после паузы Никифор.

– Ну?

– А ведь в тайге-то помимо нас ещё кто промышляет.

– Из охотников?

– Да кабы так, – махнул рукой Никифор, – а то ведь невесть кто…

– И кто бы это мог быть?

– Шут его знает. – Никифор взялся скрести ногтями шею за воротником рубахи. – Эх, в баньку бы скорее. Кожа задубела, сколь её

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.