Такова любовь стр. 13
странно с ее стороны, но еще более странно, что ты обращаешь на это внимание. Проблема только в этом?
— Но… может, она в чем-то права.
— Вряд ли.
Гвинет вздохнула:
— Ван, ты совсем не подозрительный человек, правда?
— Абсолютно. По крайней мере, когда речь идет о тех, кого я люблю. Не думаю, что любовь без доверия многого стоит. Но почему ты спросила об этом? Хочешь, чтобы я доказал свои чувства через ревность и подозрительность?
— Нет, ну что ты! — Она еще крепче прижалась к нему, и это было настолько трогательно, что Ван улыбнулся:
— Тогда что?
— Я вот о чем… — решилась спросить Гвинет. — Ты не думаешь, что, когда двое собираются пожениться, они должны признаться друг другу во всех своих грехах… ну, рассказать все о своем прошлом?
— Нет, моя милая! — с улыбкой заверил ее Ван. — Нет ничего более бессмысленного и бесполезного, чем копание в старых отношениях, давно канувших в Лету. Уверен, что у тебя есть что рассказать, но я не хотел бы, чтобы ты выносила это на свет божий. Слишком уж я ревнив. И если я когда-то, давным-давно, флиртовал с какой-нибудь женщиной, не думаю, что рассказы об этом сделают тебя счастливее.
— Думаешь, нужно подвести под прошлым черту и начать все заново?
— Без вопросов. Но зачем так трагически? Думаю, у нас нет ничего, что можно было бы назвать драматическим словом «прошлое».
Гвинет промолчала, и Ван снова взглянул на нее, немного озабоченно, но не без улыбки.
— Неужели это настолько мучит тебя, моя малышка?
Он был так непривычно нежен с ней, что Гвинет чуть не расплакалась. Но ей удалось сдержаться, и она просто кивнула в ответ.
— Но в этом нет никакой нужды. Если серьезно, то я считаю, что, если двое любят друг друга и соединяют свои сердца, это вовсе не значит, что у них не может быть личной жизни или воспоминаний. Это же очевидно, моя дорогая. Теоретически я готов
признать, что кто-то целовал тебя до меня. Но практически я, скорее всего, свернул бы шею этому типу, если бы, конечно, узнал, кто это.
Гвинет подумала, что бы он сделал с человеком, с которым она спала и от которого родила ребенка, но не стала прерывать Вана.
— Для меня достаточно знать, что ты милая, славная и скромная. Если хочешь, я скажу об этом твоей тетке, и покончим с ее инсинуациями, — добавил Ван.
Гвинет поняла, что вот она — возможность выложить все начистоту, шанс, который дается один раз, но слова никак не шли на язык. Она уткнулась лицом ему в грудь и крепко обнята любимого. Такое проявление чувств было настолько нехарактерным для холодной сдержанной невесты, что Ван был тронут до глубины души.
— Все в порядке? Больше никаких сомнений? — Его голос прозвучал откуда-то сверху.
— Абсолютно никаких, — прошептала Гвинет, вздохнув то ли с облегчением, то ли разочарованно.
Она не могла сказать ему. Не могла, и все тут! Это означало бы потерять его. Стоит только вспомнить о том, с каким выражением он говорил о гипотетическом мужчине, который всего лишь поцеловал ее! Нет, она должна оставить все, как есть. Пять лет прошло, поздно что-либо менять. Ей не хотелось повторять мамины слова, но в них была правда: голая,