Библиотека

Танец блаженных теней (сборник) стр. 38

Размер шрифта
-
+
Тема

нет дома.

Миссис Маллей была темноволосая, хрупкого сложения женщина, вероятно, чуть за сорок, неряшливая, но не лишенная остатков привлекательности и некоторых произвольных штрихов женственности вроде тонкой полоски яркой помады и розовых, лебяжьего пуха шлепанцев на изнеженных и отечных ногах. Весь ее облик выражал колеблющуюся покорность, намекал на измождение и приглушенную настороженность, свидетельствующие о жизни, прожитой в неусыпной заботе о человеке, попеременно взбалмошном, своенравном и зависимом. Что из этого я поняла сразу, а что додумала впоследствии, сейчас, конечно, уже и не скажешь. Но я и в самом деле подумала, что у нее, наверное, нет детей – стресс, в котором она жила, не важно, какой именно, не позволил ей, – и в этом я не ошиблась.

Комната, в которой я ждала, была чем-то средним между гостиной и кабинетом. Первым делом я заметила модели кораблей – галеонов, клиперов и даже «Куин Мэри», – которыми были уставлены столы, подоконники и телевизор. Где не было корабликов, там стояли комнатные растения в горшках и всяческий хлам, иногда именуемый «мужскими» безделушками: фарфоровые оленьи головы, статуэтки лошадей, громадные тяжелые пепельницы из жилистого сияющего материала. Стены украшали рамки с фотографиями и чем-то вроде дипломов. На одной из фотографий бульдог в мужской одежде и пуделиха в платье с мрачным смущением изображали любовную сценку. Фото было подписано: «Старинные друзья». Но главным в этой комнате, безусловно, был портрет в золоченой раме, над которым висел отдельный светильник. Красивый блондин средних лет в деловом костюме сидел за столом с видом в высшей степени процветающим, румяным и благодушным. И вот опять: мысленно возвращаясь назад, я думаю, что мне еще тогда показалось, будто в портрете чувствуется некая тревожность, отсутствие веры у человека в этой роли, стремление выставить себя напоказ, слишком изобильное и настойчивое, которое, как известно, может привести к катастрофическим последствиям.

Но бог с ними, с супругами Маллей. Как только я увидела тот кабинет, я поняла – это он. Помещение оказалось просторнее, чем нужно, и распланировано для кабинета врача. (Был тут у нас один хиропрактик, но съехал, сообщила миссис Маллей печально, ничего этим не прояснив.) Стены были холодны и голы – белые с примесью серого, чтобы не резало глаз. Поскольку, судя по словам миссис Маллей, врачами тут и не пахло уже довольно давно, я предложила двадцать пять долларов в месяц. Она ответила, что должна посоветоваться с мужем.

Когда я пришла в следующий раз, мое предложение было принято, и я узрела мистера Маллея во плоти. Я объяснила ему, как уже объясняла его жене в прошлый раз, что не буду

пользоваться кабинетом в рабочие часы, а только по выходным и иногда по вечерам. Он спросил, для чего мне нужен кабинет, и я сказала ему, сперва чуть поколебавшись, не сказать ли лучше, что занимаюсь стенографией.

Он воспринял информацию благодушно:

– А, так вы писательница.

– Ну в некотором роде. Да, я пишу.

– Мы из всех сил постараемся, чтобы вам было здесь удобно! – экспансивно воскликнул он. – Я и сам очень предан своему хобби. Все эти модели кораблей я сделал в свободное время, это просто спасение для нервной системы. Людям необходимы занятия для успокоения нервов. Я полагаю, у вас то же самое.

– Иногда так и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.