Танец отражений. Память стр. 918
рот и приказал Мартину подать машину.
Запах медицинских и химических препаратов, витавший в клинике СБ, до сих пор вызывал у Майлза неприятные ощущения в желудке. Войдя туда, он немедленно направился в лабораторию, облюбованную Уэдделлом. Спальный мешок в углу свидетельствовал о том, что Уэдделл-Канабе четко следовал указаниям и не оставлял без присмотра образец и полученные результаты. На докторе была та же одежда, что и вчера утром, однако он умудрился побриться. Каким-то образом он выглядел менее помятым, чем Майлз.
— Ну, милорд Аудитор, вы скорее всего не удивитесь, услышав, что я твердо уверен в том, что ваша находка полностью идентична прокариоту, которого ввели шефу Иллиану. Даже из той же партии. — Подведя Майлза к комму, он ударился в подробное сравнение двух образцов, подкрепляя рассказ цветными картинками и перемежая все это самовосхвалениями, поскольку Имперский Аудитор не соизволил проронить ни слова.
— Я говорил с Иллианом, — проговорил наконец Майлз. — Он не помнит, чтобы глотал в последние четыре месяца маленькую коричневую капсулу. К сожалению, память у него не та, что прежде.
— А эту капсулу и не глотали, — уверенно заявил Уэдделл. — Они и не предназначены для глотания.
— Откуда вы знаете?
— Капсула влагоустойчива и не растворяется. Ее нужно сломать — например, раздавить пальцами, — и тогда прокариоты смешиваются с воздухом, а затем вдыхаются. Дизайн указывает именно на это. Они сделаны в виде спор.
— Не понял.
— Вот. — Уэдделл убрал с экрана схему молекулярной цепочки и вывел изображение предмета, напоминавшего сферический спутник, утыканный антеннами. — Прокариоты сами по себе чрезвычайно малы, и их нельзя положить без оболочки в большие капсулы. Поэтому их упаковали в эти спорообразные частицы, — Уэдделл ткнул пальцем в экран, — которые летают в воздухе, пока не соприкоснутся с влажной поверхностью, вроде слизистой или бронхов. Здесь оболочка растворяется, выпуская содержимое наружу.
— Их можно разглядеть, как облачко дыма или пыли? Почуять запах?
— При достаточно ярком освещении, полагаю, в момент вскрытия капсулы можно увидеть небольшое облачко, но оно быстро исчезает. Запаха они не имеют.
— Как долго… они могут висеть в воздухе?
— Как минимум несколько минут. В зависимости от работы вентиляции.
Майлз зачарованно смотрел на сферу.
— Это новые сведения.
Которым, впрочем, он пока не видел применения.
— Этого нельзя было выяснить при анализе чипа, — несколько агрессивно заметил Уэдделл, — потому что куски рассасывающейся оболочки никак не могли попасть в чип. А существуют и другие потенциальные способы введения.
— Я… понимаю. Так. Большое спасибо.
Майлз представил себе, как идет к Иллиану: «Ты не можешь вспомнить каждый свой вздох за последние четыре месяца?» Прежний Иллиан мог бы вспомнить и это.
Его размышления прервал сигнал комма. Изображение споры сменилось лицом генерала Гароша.
— Милорд Аудитор, — почтительно кивнул Гарош. — Прошу прощения, что прерываю вас. Но, раз вы здесь, я хотел узнать, не могли бы вы заглянуть ко мне? Когда вам будет удобно, разумеется.
Майлз вздохнул:
— Конечно, генерал. — По крайней мере это дает ему повод отложить визит к Галени еще на некоторое время. — Я буду у вас через несколько минут.
Взяв дискету с докладом и запечатанные останки прокариота, Майлз отпустил доктора Уэдделла, который с радостью удалился. Невольно ускоряя шаг, Майлз шел по знакомым коридорам штаб-квартиры СБ, вверх и вниз, к кабинету, прежде принадлежавшему Иллиану, а