Танец отражений. Память стр. 919
теперь — Гарошу. Может быть — дай-то Бог, — Гарош обнаружил что-то новенькое. Что-то, отчего вся эта головоломка перестанет быть столь болезненной.
Гарош запер за ним дверь и собственноручно принес Имперскому Аудитору стул.
— Вы что-нибудь надумали за ночь, милорд? — поинтересовался генерал.
— Боюсь, что нет. Уэдделл подтвердил идентичность образцов. Наверное, вы захотите иметь копию.
Майлз протянул Гарошу дискету с докладом. Тот, кивнув, вставил дискету в комм и скопировал содержимое.
— Спасибо. — Вернув оригинал Майлзу, он продолжил: — Я пригляделся повнимательнее к остальным четырем ведущим аналитикам по Комарре. Двое из них вообще не имели возможности узнать о существовании образцов. У двух других отсутствует мотив. Во всяком случае, я такового не обнаружил.
— Идеальное преступление, — пробормотал Майлз.
— Почти. Действительно идеальное преступление — такое, которое не раскрывают вообще. Расследуемое нами близко к идеалу. Попытка вас подставить, по всем признакам, имела второстепенное значение и, следовательно, проделана менее тщательно.
— За все время, что я работал с дендарийскими наемниками, мне ни разу не удалось реализовать ни одного идеального плана операций, — вздохнул Майлз.
— Смею вас заверить, Департаменту внутренних дел этого тоже не удавалось, — признал Гарош.
— Все это очень косвенно, без признания.
— Да. И я не знаю, как его получить. Суперпентотал отпадает. Я тут подумал… может быть, вы сможете с этим помочь.
Учитывая, что вы хорошо знаете этого человека. Используйте ваш знаменитый дар убеждения.
— Мог бы, — снова вздохнул Майлз, — если б был убежден в виновности Галени.
Гарош покачал головой.
— Как бы нам ни хотелось иметь больше доказательств, я сомневаюсь, что мы их получим. Часто приходится двигаться дальше, отталкиваясь от того, что есть. Необходимо двигаться вперед. Нельзя останавливаться.
— Пусть колесница катится вперед независимо от того, что давят ее колеса? — поднял брови Майлз. — И как же вы собираетесь двигаться вперед?
— Военный трибунал, скорее всего. Дело должно быть доведено до конца по всем правилам. Как вы справедливо заметили, оно не может оставаться подвешенным.
Какое решение примет трибунал, если ему в затылок будет дышать вся махина СБ, принуждая к быстрому решению? Виновен? Не виновен? Или более туманное «За недоказанностью»? Ему потребуется найти лучшего военного адвоката…
— Нет, черт возьми! Не желаю, чтобы кучка военных судей ломала себе голову, а потом все пошли домой ужинать. Если можно догадаться, я и сам могу гадать целый день напролет. А я хочу знать. Вам придется продолжить поиски. Мы не можем останавливаться на одном Галени.
Гарош шумно выдохнул и потер подбородок.
— Майлз, вы хотите, чтобы я начал охоту на ведьм. Это может нанести огромный ущерб моей организации. Вы заставите меня перевернуть СБ вверх дном, и ради чего? Если комаррец виновен — а я почему-то уверен, что так оно и есть, — то вам придется очень далеко зайти, чтобы получить подозреваемого, который будет вам по вкусу. Где вы остановитесь?
«Уж точно не здесь, черт побери!»
— Будущая императрица вряд ли будет довольна вами. Или мной.
Гарош скривился.
— Я отдаю себе в этом отчет. Кажется, она очень милая молодая женщина, и мне не доставляет удовольствия думать, что это может ее огорчить. Но я присягал не ей, а Грегору. Как и вы.
— Верно.
— Если у вас нет других конкретных предложений, я готов предъявить обвинение, и пусть решает