Танец отражений. Память стр. 920
трибунал.
«Ты-то готов предъявить обвинение, да я не готов его поддержать».
— Я могу отказаться закрыть аудиторское расследование.
— Если трибунал вынесет приговор, вам придется это сделать, милорд.
«А я этого не сделаю». Майлза вдруг осенило. Он может не закрывать аудиторского расследования вечно, и Гарошу ни черта не удастся с этим поделать. Неудивительно, что сегодня он столь изысканно вежлив, просто рахат-лукум. Майлз может даже наложить вето на трибунал… Но имперские аудиторы традиционно осторожны со своими огромными полномочиями. Их выбирают не за блестящие успехи в карьере, а за доказанную годами кристальную честность и неподкупность. Раньше даже пятидесятилетней проверки бывало недостаточно. Он не должен нарушать внутренние правила СБ больше, чем минимально необходимо для…
Гарош устало улыбнулся:
— В конце концов мы можем договориться, что не согласны друг с другом, но постарайтесь понять мою позицию. Когда-то Галени был вашим другом, и я понимаю ваше огорчение. Вот что я могу сделать. Вместо обвинения в измене я выдвину обвинение в попытке покушения на старшего по званию. Ничего страшного. Год тюрьмы, отставка без почестей, и Галени свободен. Вы даже можете надавить на имеющиеся у вас рычаги, чтобы добиться для него Высочайшего помилования и избавить от тюрьмы. Я не возражаю, лишь бы он убрался отсюда.
То есть сломать Дуву карьеру. А Галени — честолюбивый человек, стремящийся служить Комарре в новом и более мирном будущем, которое запланировал Грегор, и отчетливо сознающий открывающиеся перед ним возможности.
— Помилование — для виновных, — задумчиво произнес Майлз. — Это не то же самое, что быть оправданным.
Гарош почесал затылок и снова скривился. А может, это была попытка улыбнуться.
— Я… На самом деле у меня была другая причина, чтобы пригласить вас сюда, лорд Форкосиган. Я смотрю в будущее по многим позициям. — Поколебавшись, он продолжил: — Я позволил себе вольность и затребовал копию доклада вашего невропатолога. Относительно ваших припадков. Мне кажется, предложенный им метод лечения довольно перспективен.
— Имперская безопасность, — пробормотал Майлз, — вездесуща, как тараканы. Сначала прослушивает мой комм, затем смотрит мое медицинское досье… Напомните мне завтра утром, чтобы я снял сапоги.
— Приношу свои извинения, милорд. Думаю, вы меня простите. Я должен был знать это, прежде чем сказать то, что собираюсь сказать. Но если контролирующий припадки чип будет работать так, как вы надеетесь…
— Он только контролирует, а не лечит.
Гарош отмахнулся.
— Это не имеет практического значения. А я практик. Я тут изучил доклады о дендарийских операциях, выполненных по заданию СБ. Вы с Саймоном Иллианом были потрясающей командой.
«Мы были лучшими, да!» Майлз неопределенно хмыкнул, вдруг перестав понимать, к чему клонит
Гарош.
Гарош криво улыбнулся.
— Занимать место Иллиана — чертовски не просто. И я не намерен упускать хоть какие-нибудь преимущества. Теперь, когда у меня появилась возможность лично с вами работать и подробно изучить ваши досье… Я все больше прихожу к выводу, что, уволив вас, Иллиан допустил серьезную ошибку.
— Это не ошибка. Я это заслужил. — У Майлза пересохло во рту.
— Я так не думаю. По-моему, Иллиан отреагировал слишком болезненно. Достаточно было бы письменного выговора с занесением в ваше досье. — Гарош пожал плечами. — Вы бы прибавили его к своей коллекции. Я и раньше работал с людьми вроде вас. Теми, кто готов идти на