Тёмными тропами (сборник) стр. 364
или нет.
Счастливый до невозможности Энакин терпеливо ждал.
Палпатин вздохнул, пытаясь подобрать разбегающиеся слова. Вид давно запланированного в ученики парня, гордо демонстрирующего свисающую с виска и немного прячущуюся в густых кудрях куцую падаванскую косичку, стал для ситха ударом в самое сердце.
Раннее рыцарство явно не готового к нему Скайуокера открыло перед Палпатином просто невероятные возможности для постепенного развращения парня. Уже были готовы схемы, подобраны подарки: с прицелом на будущее, вроде предоставления места в Совете. По душу ненавистного Кеноби отправлены орды убийц всех мастей: ситх отлично знал, что Скайуокер своего мастера очень любит и уважает, хотя и бурчит беспрестанно и зачастую ни в кредит не ставит – сочеталось все это весьма любопытно.
И что?
После церемонии Скайуокера словно подменили. Наглый и самоуверенный парень, прячущий под напускной бравадой заботливо выпестованные канцлером оставшиеся от рабского детства страхи и заблуждения, неожиданно прекратил визиты, которых всегда ждал с нетерпением.
Все попытки понять, что произошло, ничего не дали: советники молчали, Кеноби, который, к великой радости канцлера, постоянно торчал на фронте в гордом одиночестве, с Энакином не общался, а самого Скайуокера каждый раз отсылали в прямо противоположном направлении. По словам Винду, с которым ситх как-то побеседовал, – стандартная практика для вылетевших из гнезда молодых рыцарей. Одиночные миссии, миссии поддержки… Юный джедай набирается опыта.
Попыткам отозвать парня с фронта воспротивились, что стало неприятной неожиданностью, и ситх вплотную занялся Кеноби, остро надеясь, что мерзавца закопают в какой-нибудь канаве.
К сожалению, и тут ничего не вышло: квалификация у магистра оказалась высочайшая, а оставшись в одиночестве и рассчитывая только на себя, джедай стал прогрессировать еще стремительнее. И даже натравленные на него Мол с Саважем потерпели сокрушительное поражение.
Ладно, этот вариант развития событий тоже можно было использовать к своей выгоде. Но вот как это понимать?!
– Энакин… – проникновенным голосом начал Палпатин, вглядываясь в лучащиеся счастьем голубые глаза джедая. – Как же так? Мальчик мой…
Канцлер всплеснул руками, с трудом удерживаясь от гримасы. Скайуокер фонтанировал счастьем и гордостью собой так, что прошибало даже держащего щиты ситха.
– Тебя… – канцлер нахмурился, демонстрируя тревогу. – Тебя разжаловали? Но… Неужели такое возможно? Ты же рыцарь! Скажи… Это наказание Совета? Но за что?
– Вы зря беспокоитесь, Ваше превосходительство! – лучезарно улыбнулся парень, и кабинет, погруженный в багровый полумрак, буквально осветился. – Это я настоял.
Палпатин моргнул, пытаясь осмыслить неожиданное заявление.
– То есть? – осторожно поинтересовался он.
– Я слишком рано стал рыцарем, – неожиданно посуровел Энакин. – И к прискорбию своему, обнаружил, что неведение ведет к неправильному пониманию. Поэтому по моей просьбе Совет и мастер Кеноби согласились разрешить мне продолжить обучение.
Палпатин впервые за годы не нашелся, что сказать. Он смотрел на Скайуокера и не узнавал его. Что произошло? Что так изменило нуждающегося в постоянном подтверждении своей исключительности бывшего раба? Это явно не Совет. Они никогда не запрещали Энакину общаться с канцлером. Наоборот, отлично понимали выгоды… Политические. Значит…
– И я пришел, чтобы поделиться с вами этой новостью, – неожиданно смущенно покраснел джедай, и ситх с трудом подавил желание сплюнуть от злости.
Покивав, канцлер осел в кресле, разочарованно махнув рукой.
– Какая жалость… – словно про себя пробормотал он. – А я хотел предложить Совету
твою кандидатуру…