Тёмными тропами (сборник) стр. 366
делом.
Иногда такие связи были даже сильнее семейных.
Вывалив самую животрепещущую новость, Скайуокер рухнул на диван и устало закрыл глаза. Падме перебралась поближе к нему, продолжая терпеливо ждать.
– Знаешь, Падме, – тихо проговорил джедай, повернув к супруге голову. – Мастер был прав. Нет неведения… Я обращусь в Совет.
– Зачем?
– Получить разрешение, – в голубых глазах сияла уверенность в принятом решении. Падме рефлекторно сжалась.
– Ты уверен?
– Мастер знает, скорее всего, – грустно улыбнулся парень. – Даже если не знает о браке, то знает, что мы вместе.
– Почему ты так в этом уверен? – вгляделась в его лицо набуанка.
– Потому что разговор о браках был не просто так, – вздохнул Энакин. – Оби-Ван никогда не рассказывает храмовых сплетен посторонним. Я это только потом сообразил.
Падме выпрямилась, внимательно разглядывая мужа. Энакин изменился. Действительно изменился. Но раньше он менялся под действием внешних обстоятельств, чьего-то мнения, а теперь…
– Меня называют Героем без страха, – неожиданно презрительно усмехнулся татуинец. – Без страха… Я решил, что расскажу своему мастеру все.
– И…
– И о том, что произошло на Татуине, – кивнул Скайуокер, потерев лицо ладонью.
– Почему?
– Я устал бояться, – пояснил джедай. – Я просто устал бояться.
Свое решение Энакин выполнил.
Не сразу… Ему понадобилось несколько недель, чтобы набраться храбрости открыть рот.
Недели сомнений, переживаний и проигрывания в уме вариантов развития ситуаций. Оби-Ван, естественно, заметил метания падавана, но, как и всегда, не лез с расспросами.
Только один раз, поймав совершенно измученного переживаниями парня во время перелета с одной планеты на другую, Оби-Ван остановил его.
– Энакин… – проникновенно посмотрел Кеноби. – Я всегда готов выслушать и помочь.
– Я… – жалко улыбнулся Скайуокер, которого мысли и возобновившиеся кошмары совсем доконали, – я… подумаю.
– Разумеется, – кивнул Кеноби. – Запомни, падаван. Я всегда рядом.
Терпение Скайуокера лопнуло через два дня. Падме умирала, Оби-Ван качал головой, все погружалось во тьму… Энакин ворвался в каюту мастера и принялся говорить с порога. С трудом оторвавший голову от подушки Кеноби сел и принялся молча слушать.
Вывалив все, что только возможно, Энакин сел прямо на пол, привалившись к койке. Оби-Ван расчесал пятерней волосы, посмотрел на скукожившегося в ожидании неизвестно чего падавана… Подтянул его ближе.
– Знаешь, Энакин… – тихий голос Кеноби наполнил каюту. – Легко сказать: «Я джедай». Крайне тяжело быть джедаем. Не членом Ордена… Юридически, так сказать. А по факту. Каждый день мы боремся. С окружением. С обстоятельствами. С самими собой.
Энакин поднял голову, слушая и пытаясь понять, о чем говорит его мастер.
– Идти дорогой Света крайне тяжело, – задумчиво пригладил растрепанную бородку Оби-Ван. – И не потому, что окружение не слишком этому способствует, а потому, что это выбор. Наш личный. К своему глубокому стыду, вынужден признать, что не оказался рядом в нужный момент. Что не обратил внимания… Я должен был понять. Увидеть. Быть лучшим мастером.
– Ты отличный мастер, Оби-Ван, – вскинул голову Скайуокер. Кеноби покачал головой:
– Недостаточно. Моя слепота привела к трагедии. Не знаю, простишь ли ты меня, но могу пообещать одно: я больше не совершу такой ошибки, – голос Кеноби был тверд и полон уверенности. – И сейчас я должен сказать… Я крайне горжусь тобой.
– Мной? – изумился Энакин. – Почему? Я убил их… Всех. Я…
– Ты