Тёмными тропами (сборник) стр. 365
– Простите? – недоуменно уставился Скайуокер, и ситх снова вяло махнул рукой.
– Я хотел предложить ввести тебя в состав Высшего Совета, – вздохнул Палпатин. – Ты ведь этого более чем заслуживаешь! Ты ведь был рыцарем… Из тебя выйдет прекрасный советник!
Скайуокер замер с открытым ртом, но тут же попытался взять себя в руки, хотя от всей его фигуры веяло потрясением.
– Член Совета? Я? – пролепетал парень. Канцлер закивал, обойдя стол, и дружески похлопав гостя по плечу.
– Конечно ты, Энакин! Друг мой! Ты этого заслуживаешь! Больше, чем другие!
– Но ведь сейчас все места заняты… – неожиданно нахмурился Скайуокер, и канцлер пожал плечами, словно намекая, что такие мелочи не стоят его внимания.
– Я поговорю с магистром Винду, – источая дружеское участие, продолжил Палпатин, – и тебя…
– Простите, ваше превосходительство, – неожиданно покачал головой парень. – Не надо. Не надо тратить на меня ваши усилия. Я…
Звякнул комлинк, Скайуокер бросил на него взгляд и тут же резко встал, начиная прощаться.
– Простите, ваше превосходительство. Мне надо идти. Мастер вызывает.
– Кстати, Энакин! – оживился Палпатин, подцепив Скайуокера под локоток и медленно провожая к двери. – Кто стал твоим мастером?
Ситх резко изменил тактику, уйдя от тревожного развития разговора.
– Кому достался Герой без страха в падаваны?
– Самому лучшему! – вновь зафонтанировал гордостью Скайуокер. – Мастеру…
– Кеноби, – сквозь зубы процедил канцлер, уставившийся сквозь открывшуюся дверь на самого ненавистного джедая.
– Ваше превосходительство, – изящно поклонился одетый в мандалорский доспех и джедайскую мантию мужчина. – Падаван. Нас ждут.
– Канцлер, – улыбнулся Скайуокер, тут же обращая все свое внимание на Оби-Вана. – Мастер Кеноби!
Джедаи повернулись, направившись прочь, и Энакин, против своего обыкновения, шел четко за левым плечом мастера на шаг позади. Выходя из приемной, Оби-Ван резко повернул голову, бросив взгляд на так и стоящего в дверях канцлера, в глазах которого явственно плескалась чудовищная зависть, тут же сменившаяся дружелюбным вниманием.
Энакин шагал за Кеноби, пытаясь обдумать разговор. Все так странно… Вроде и порадовался канцлер за своего друга, а вроде и нет. А вот Падме впервые посмотрела на своего мужа с уважением. И Скайуокер не только видел это в ее лице, но и чувствовал – и это было гораздо приятнее всех слов.
Как ни странно, Падме поняла, когда примчавшийся к ней Скайуокер путано объяснил, откуда на его виске вновь взялась косичка. И почему.
Испытывающего огромное облегчение после Церемонии Плетения джедая просто распирало. Слова текли неудержимым потоком, Скайуокер рассказывал, как долго он искал способ исправить ошибку. Какую – не уточнил, но, по его словам, ошибка была просто кошмарной.
Падме, внимательно выслушав, сделала вывод, что Энакин поссорился с Кеноби, непонятно по какому поводу, но явно значительному, раз забрал подаренную когда-то косу. И наладить отношения было тяжело, однако Скайуокер справился и теперь бегал по квартире, всплескивая руками, пытаясь донести до нее, насколько это было важно.
Падме не совсем уловила, в чем состояла вина Скайуокера, но идею возврата в ученики поняла, просто переведя все на привычный для себя язык. Энакин поссорился с семьей, уйдя из нее, а теперь нашел способ принести извинения и вернуться. Пусть не к отцу, к наставнику, так что? Наставничество в очень формальном и традиционном обществе Набу считалось крайне почетным и ответственным