Тени Богов. Искупление стр. 343
отец просил передай твоей бабке Лисе и какому-то Зонгу или Оркану извинения, что он украл нож. Но она бы не отдала нож просто так. Пришлось украсть.
– Она во мне, – повторила Гледа. – Это словно… огонь. Он не обжигает, но я чувствую движение пламени. Что мне делать?
– Я не знаю, – пожала плечами Филия и посмотрела на Ло Фенга. – Но пока ты жива, эта пламя будет заперто. Мы поймали ее в ловушку. Хопер поймал ее в ловушку.
– Хопер, – посмотрела Гледа на осыпающегося черным пеплом книжника, а затем нашла взглядом и труп Раска. -
– Теперь ты отправишься на остров Теней? – тоже посмотрела на Ло Фенга Рит.
– Разве жатва уже закончилась? – спросил эйконец. – Или ты хочешь оставить Гледу одну?
– Сколько их осталось, сестра? – подошел к Филии Брет.
– Думаю, десять, – прошептала Филия. – Аммы, Раска и Атрааха больше нет. Карбаф и Бланс продолжат путешествие, но как и где – я не знаю. Я даже не уверена, что они вспомнят это. Потому что такого еще не было.
– Не десять, – мотнула головой Гледа и положила руку на грудь, – одиннадцать. Но не я. Внутри меня. Что мне делать?
– Не знаю, – повторила Филия. – Думаю, уходить. И уходить немедленно. Вряд ли жнецы смирятся с незавершенной ворожбой. Смотрите, фризы уходят.
Равнина перед Опакумом начинала понемногу шевелиться. Лежащие тут и там воины вставали на ноги и шли туда, где их подчинили жестокому колдовству, не вполне понимая, что с ними было и где они. Зашевелились и воины внутри крепости.
– Эйк, мать твою за ногу! – донесся откуда-то сверху раздраженный крик Ходы. – Ты меня раздавил почти!
– Сейчас я попробую встать, – виновато загудел в ответ Эйк.
– Да уж попробуй! – крикнул Хода.
И вслед за этим долетел жалобный вой Скура:
– Ну, долго мне еще держать морок на этом менгире? Еще минут пять, и я сдохну!
Эпилог. Чилдао
«Снег на твоем лице не тает…Что-то случилось?»Из погребального песнопенияВесна лишь недавно перевалила за середину, а Долину милости было уже не узнать. Трава стояла в пояс, от речных долин полз терпкий запах лилового медоноса, в кустах стрекотали степные куры, на поросших мхом каменистых холмах мелькали лисы, в тростниках шуршали выводки поросят. Чтобы не сталкиваться с отрядами фризов или геллов, Чила держалась отрогов Молочных гор, но и здесь то и дело натыкалась или на охотников, избежавших фризских силков, или на рыскавших в поисках укрытия беглецов из разбойного Лока. И те, и другие или вовсе не замечали пожилую странницу, или застывали от ужаса, разглядев худую старуху с мечом на поясе и луком, притороченным к седлу. Никого из них она не удостаивала взглядом, но дыхание их прерывалось, и лишь дождавшись ее исчезновения, бедолаги принимались судорожно хватать ртом воздух, а то и скрести ногтями глотку. И ведь ничего страшного не было в хрупкой на вид старушке, разве только спину она держала подозрительно ровно, да лошадь понукала так, словно мчалась на важную битву, которая никак не могла начаться без главной участницы.
Чила спешила, и все-таки у выхода из Долины задержалась на три дня. Долго выбирала место, где остановиться, пока не отыскала полянку с низкой травой среди молодых дубов. Отпустила лошадь пастись, а сама села в сырую с