Тест на любовь стр. 103
живут дольше.
— Вот то-то и оно.
На столе у Митрича чего только не было. Андрей заметил странный предмет на газете. Митрич перехватил его взгляд.
— Вот чего-то сделал. Как будто точно. Все соблюл.
— А что это?
— А черт его знает. Мне так интереснее, просят — делаю. Еще просят — еще делаю. Деньги платят. Играю втемную. У тебя не стану спрашивать, откуда, да чего, да кто ты сам.
Андрей улыбнулся:
— Хорошая позиция.
— Берегу голову. От засора. — Он захихикал. — У меня что ни день — то новое дело. Знаешь в мире сколько вещей? Миллионы. А за ними народу — весь белый свет. Я
кто такой? Простой умелец. Вот за этой штукенцией придет девица, как я понимаю, иностранная. Говорит по-русски, но так — твоя, моя.
— В лисьей шубке?
— Да кто знает, в чем на этот раз. У них, этих, всего полно.
Сердце Андрея забилось, словно у охотника, почуявшего дичь.
— Как вам удается делать столько всего разного?
— Хитрость есть одна. Все похоже. Или круглое, или квадратное. Вот и все. Это в основе. А дальше — навороты. Что тебе смычок, что амбарный замок.
Андрей покачал головой.
— И знаешь, что интересно, я сам ничего не придумываю. Я просто исполняю. Вот и эта штуковина. Ее кто-то придумал. Я исполняю. И до свиданьица.
— Мне когда зайти?
— Позвони через десяток дней.
Андрей вернулся домой, попил чаю, пробежался по каналам ящика, но ему не давал покоя предмет, который лежал у Митрича на столе. Что же это такое? На что похоже?
22
Петр Сергеевич, сидя за своим письменным столом, потер лоб рукой, потом отбросил волосы назад.
— Ну что? — спросил вошедшего Широкова. — Какие новости?
Андрей уселся в кресло напротив Иванова, шумно вздохнул и сказал:
— А у тебя, Петруша?
— Давай-ка тряхнем стариной, а? — Глаза Петра Сергеевича заблестели. Он наклонился к сейфу, вынул стаканы и бутылку.
Налил, один стакан пододвинул Андрею Широкову. Стакан с водкой скользнул по гладкой поверхности и замер, столкнувшись с рукой Андрея.
Петр Сергеевич откинулся на светлую спинку кресла.
— Тряхнем стариной, а? Ну что, пацан, есть о чем поговорить, а?
Андрей взял стакан, пристально посмотрел на своего старинного приятеля.
— Давай. О чем сегодня?
— Поскольку моей заднице очень нравится сидеть на этой светлой коже, я ее оторвал на время от шикарного кресла, кое над чем поворковал и могу кое-чем похвастаться. А ты, прочитавший кучу книг под моим надзором, сведешь все вместе в своей умной голове.
— Да ты же не дал мне их дочитать!
— Я тебя выручал.
— Но книжки отобрал. Может, вернешь, я посижу над ними?
— Может, и верну. В обмен.
— Да что ты, Петруша, не бери в голову. Шучу. На кой они мне? Сейчас читай что угодно. Выписывай хоть из Америки, из библиотеки конгресса. Что я и делаю.
— Знаю. Давай поднимем бокалы… — нарочито манерно проговорил Иванов.
— Поднять можно. Давай.
Они выпили. Потом Иванов серьезно посмотрел на Широкова.
— Искать надо в Праге, дорогой. Пока в Праге. Как ты верно подметил, еще в одной стране, в Юго-Восточной Азии. Но очень скоро что-то начнется.
Андрей вскинул голову.
— Я мог бы послать в Прагу своих людей, не важно, что это другая страна. Я мог бы связаться