Библиотека

Тетрадь князя Путятина стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

знатных предков.

Анна не смогла скрыть удивления. На дворе четырнадцать лет как советская власть, а в городе трех революций, оказывается, еще существуют подобные сообщества. Как они умудряются выживать при подобных принципах? Впрочем, это весьма удобно для властей. Не надо отлавливать врагов трудового народа по всему городу. Вот они, миленькие, собрались в одном доме. Неужели люди не понимают, что обрекают себя на неприятности? Или дворянское чванство сильнее страха перед арестом?

Анне хотелось уточнить, много ли жильцов из бывших, но решила, что не стоит провоцировать на донос бедного управдома, которого и так, поди, день через день тягают в милицию. А то и в ОГПУ. Она все узнает от участкового.

– Жил с женой Марьей Григорьевной, – старался меж тем управдом. – Тоже из дворян. Детей нет. Оба с девяносто пятого года – это я специально проверил по домовой книге – и коренные жители. Родились в Санкт-Петербурге. В этот дом, однако, заселились в двадцать пятом. Сам Николай Львович в анкете указал, что некоторое время проживал в городе Коктебеле, вернулся в двадцать первом и уже здесь женился. Он, стало быть, работает на Путиловском, а она – машинисткой в редакции. Жили скромно, не скандалили. Жалоб на них за означенный период не поступало.

Дверь в квартиру была открыта, распахнуты окна, но дышать все равно было трудно.

– Примус с керосином взорвался. Заправить забыли, вот он и того, – стоя в дверях и не решаясь переступить порог, сообщил управдом.

На труп он смотрел с опаской, но не уходил.

Сильно обгоревшее тело человека лежало возле самой двери. Это неудивительно – пытался выбежать, но не успел. Задохнулся. Так чаще всего и случается: умирают от угарного газа.

Прижав к лицу платок, Анна прошла на середину комнаты и огляделась. Никаких разрушений, кроме тех, что происходят при пожаре. Ни сломанной мебели, ни других следов борьбы. Судя по всему, пострадавший был в квартире один, и на первый взгляд труп не криминальный.

– Вы сказали, что Путятин работал инженером? – повернулась она к управдому.

– Так а кем же еще ему работать? – искренне удивился Гаврила Романович. – Не токарем же! Белая кость – она во все времена хрупкой была.

– Инженер, а с примусом не выучился обращаться.

– Да он не только с примусом. У них все Марья Григорьевна делала. И гвозди забивала, и на дуде играла.

И тут же испуганно поправился:

– Это я в том смысле, что она на скрипке играла. Про дуду просто в рифму пришлось. Она у них за хозяйку. Сам Путятин так, на подхвате. Наверное, думал: негоже князю возиться с примусом. Хотя собой был не то чтобы хлипкий.

Анна посмотрела на труп. Не хлипкий – видно сразу. И довольно высокий.

Позади нее неожиданно скрипнула дверца шкафа. Анна оглянулась.

Шкаф обгорел довольно сильно, дверца держалась на одной петле и, отворившись, продемонстрировала выжженное дымящееся нутро.

Анна подошла ближе и увидела приоткрытую дверцу небольшого сейфа.

Управдом, забывшись, перешагнул через труп и вытянул шею, пытаясь хоть что-то разглядеть.

– Можете пока быть свободны, гражданин Кемарьков, – шагнула к нему Анна.

Управдом быстро выбежал из квартиры и из коридора крикнул:

– Если что, я внизу! Буду рад!

– Разумеется, будешь. Еще как, – побурчала Анна, возвращаясь к открытому сейфу.

Вонь от

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.