Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 67
и даже пару раз вправляла несложные вывихи. И уж тем более она могла сама себя сводить в ресторан, где заказывала все, что хотела, без стеснения. Ей было хорошо.
Стулов тоже был счастлив. Он ничего не делал, копил жир и был самым успешным техником судьбы на свете, так как клиентка спокойно справлялась без его «мужской» помощи. А тут вдруг любовь. Зачем? Кому это надо? И хуже всего, что конкретной кандидатуры не было. «Судьба – странная и нелогичная штука. Она совсем не такая, какой многие ее себе представляют», – философствовал про себя Стулов.
Привести мужчину в дом Елкиной было не проще, чем отправить лошадь в космос. Стулов начал с основ: напустил клопов в матрас и договорился с коллегой-техником, который вел одинокого и несчастного дезинсектора. Последний пришел в дом к Елкиной для уничтожения насекомых.
– Отрава должна выветриться через сутки, там сейчас как на Фукусиме в две тысячи одиннадцатом, – сказал специалист, выйдя в подъезд к Елкиной. – Не хотите провести это время в компании хорошего и заботливого мужчины? – подмигнул он, снимая с лица респиратор.
– Не хочу, – коротко ответила Елкина и с каменным лицом вошла в квартиру, где в ядовитом тумане погибал ее враг.
Следующим претендентом был монтажник окон. Стулову пришлось постараться, чтобы разбить стеклопакет на седьмом этаже. Для этого он договорился с начальством об урагане. Так у Елкиной появилась дыра в окне на лоджии и дверь от «Фольксвагена», которая прилетела с местной авторазборки.
Монтажник вертелся и так и этак, позируя перед Елкиной, словно канадский пожарный на съемках для женского календаря. Но хозяйка окна не взяла его в свой тираж и даже пару раз треснула шваброй, чтобы не занимался ерундой.
Были и харизматичные газовщики, и жгучий брюнет сверху, который уснул в ванной и залил четыре этажа. Как ни старались все они подбивать клинья, симпатичная, но черствая Елкина расклинивала их и угрожала судами.
Стулов пал духом и обратился за помощью к коллеге.
– Оль, ты же лучшая в этом деле, помоги, – умолял техник женщину, переженившую половину области.
– У меня фиксированная ставка: двадцать пять процентов от месячного оклада, – обозначила тариф Оля.
– Что за времена… – тяжело вздохнул Стулов. – Ладно, я согласен.
Этим же вечером двое техников начали операцию «Сердцеедка». Елкину атаковали по всем фронтам. Заглянув в холодильник, она внезапно обнаружила, что все продукты испортились. И если к молоку доверия никогда не было, то от горохового супа такой подлянки ожидать не приходилось. Все это было очень некстати. У Елкиной бюджет был расписан до копейки, и лишние траты не предполагались.
Но тут Катерину что-то дернуло залезть в зимнюю куртку. Там-то она и обнаружила купюру, подброшенную Стуловым. Стало понятно, что турпоходу в магазин быть. Перед выходом техники удлинили ей каблуки, подмешали в дезодорант феромоны, ушили платье для подчеркивания фигуры и чуть подправили макияж, чтобы он выглядел более соблазнительным.
Комплименты летели в сторону Елкиной, как предложения от операторов сменить тариф, но женщина отбивалась от них легко и, главное, эффективно. Техники ставили ей подножки, но Катерина не спешила падать в спасительные мужские объятия и выполняла акробатические кульбиты прямо на асфальте. Ей на ходу посвящали стихи – Елкина отвечала грубой прозой. Женщину просили дать телефон, но Катерина