Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 69
ее квартиры в последнее время не происходило.
Исключительно ради эксперимента она позвонила по оставленному номеру.
– Алло, это Максим? Меня Катерина зовут. Вы приходили за дверью, помните?
– …
– Нет, глушителя у меня нет. Я бы хотела пригласить вас на кофе с вафлями.
– …
– Сегодня, да. Жду.
Стулов и Оля мобилизовались: что-то начало сдвигаться с мертвой точки.
Максим пришел без опозданий. Да еще и с цветами. Правда, не с букетом роз, а с диффенбахией и монстерой. Это был второй знак. Меланхоличный и вечно пьяный купидон Елкиной наконец натянул тетиву.
Встреча прошла достаточно сдержанно и походила на официальный прием, но Елкина заметила, что после этого свидания цветы поперли как на дрожжах.
В следующий раз Елкина пригласила Максима на обед. Потом на ужин, плавно перетекший в завтрак. Миссия техника была выполнена, а премия спасена.
* * *– Ты все запомнил? – спросила Оля у Стулова, когда тот выслушал ее инструкции по уходу за цветами.
– Да. Поливать, прищипывать, опрыскивать, рыхлить… – перечислял техник. – Подумать только, какие-то там цветы решили такой сложный вопрос… Даже не верится.
– Ну, знаешь ли, Стулов, в нашем деле главное – результат, а уж как он будет достигнут – это совсем не важно.
– Согласен.
– И не забудь, с тебя двадцать пять процентов.
– Странная вещь судьба, – вздохнул Стулов. – Любовь получают одни, а платят за это другие… Переведу на карту.
В зале слушания
Для дачи показаний приглашается подопечная техника судьбы Евгения Стулова – Катерина Сергеевна Елкина.
– Что?! Клиент? В конторе? В зале слушания? Для дачи показаний?! – засуетились почтенные господа. – Вы с ума сошли! Это же нарушение КОДЕКСА!!!
– Секретарь, проясните всем присутствующим ситуацию, – спокойно произнес глава собрания, после того как отрубил звук целому залу.
Человек справа от него склонил голову над свежими правками к КОДЕКСУ и затянул заунывную речь о том, что согласно такой-то статье такого-то раздела и такого-то параграфа, привлечение клиента для дачи показаний на слушание вполне допустимо. По окончании выступления человеку, согласно регламенту, чистят память.
Слушателям вернули звук.
Клиентку попросили пройти вперед. Гордая осанка Елкиной, ее невозмутимый вид и уверенный, почти механический шаг вызывали у присутствующих какой-то неприятный зуд. Вершители судеб не привыкли к такому поведению клиента, которому было даровано право познать Великую тайну Бюро. Но Елкина оказалась настолько самодостаточной, что даже понимание своей зависимости от судьбы ее нисколечко не смущало. Все с тем же спокойствием танка на параде вооружений она прошла по длинному проходу между рядами со скрипучими стульями и, достигнув своей кафедры, подобрала удобную позу и приготовилась отвечать.
– Костромин, мы за тебя, если что, – донеслось до Павла Рефрижераторовича.
Гордые сотрудники Бюро больше всего на свете не терпели выскочек. А уж если выскочка была из клиентов, то это перекрывало все грехи оступившихся коллег и действовало на сотрудников, как красная тряпка на быка.
Председатель поприветствовал Елкину и предложил рассказать, что именно послужило причиной появления ее в этом зале.
– Эти ваши техники, – начала Катерина, – натворили дел. То, что они активизировались, и то, что один из них мужчина, я поняла сразу. У меня нюх на такое. Мужик всегда действует грязно и тупо. Идет напролом, как огромный, ржавый грузовик без тормозов, и даже не замечает, как разрушает что-то