Тимур и его команда (сборник) стр. 174
Но что это? Валька подпрыгнул, точно зацепил ногой за корягу, и выронил кукан. Одно из окон спящего замка озарилось изнутри слабым светом.
«Что за штука? – подумал Валька. – Кто это там?.. Ага! Да это, конечно, Дергач зажег свечу. Но чего он там бродит? Как он, дурак, понять не может, что отсюда могут увидать мальчишки и заинтересоваться!»
Валька наклонился, отыскивая оброненный кукан. Когда он поднял голову, то света в окошке уже не было.
И на Вальку напало сомнение, что не лунный ли отблеск на случайно сохранившемся осколке стекла принял он за огонь.
«Надо будет завтра спросить Дергача, – решил он. – Ежели он не зажигал огня, то, значит, мне показалось».
XС утра Яшку нарядили в новые штаны, праздничную рубаху, и из сундука мать достала пахнущий нафталином картуз.
– Мам… а картуз-то зачем? – запротестовал было Яшка. – Сейчас не осень и не зима, и так жарко.
– Помалкивай! – оборвала его мать. – Хочешь, чтобы судья посмотрел на тебя и сказал бы: у, какой хулиган, весь растрепанный! Да рожу-то получше умой. Да если спрашивать тебя чего будут, то отвечай скромно да носом не шмыгай.
В суде они встретили Степкину мать – лавочницу, разряженную в старомодную плюшевую кофту, и Степку, до того зачесанного назад, что, казалось, глаза его даже по лбу подались.
Матери расселись молча, не поздоровавшись. Степка же ухитрился показать Яшке язык, на что тот повернул ему в ответ аккуратно сложенную фигу.
Началось разбирательство этого запутаннейшего дела по встречным искам о возмещении убытков.
Первый – о стоимости трех кур, задушенных собакой, носящей кличку «Волк». Второй – о стоимости двух утят и куска вареного мяса, похищенных котом, носящим кличку «Косой». Сначала ничего не возможно было понять.
Выходило как будто бы так, что кур никто не душил, а мяса никто не утаскивал. Потом вдруг оказалось, что куры сами были виноваты, ибо забрели на чужую территорию и разрывали грядки с рассадой. А
утят сожрал и мясо стащил не «Косой» кот, что Степкин, а «Бесхвостый» Сычихин, который давно уже имел репутацию подозрительной личности, занимающейся темными делами. Однако бойкая Сычиха тотчас же клятвенно присягнула в том, что «Бесхвостый» вовсе не ее кот, а живет он на чердаке ее бани самовольно, сам заботясь о своем пропитании, и никакой ответственности за него она нести не может.
– Свидетель Яков Бабушкин, – спросил судья, Егор Семенович, добрый старик со смеющимися глазами, – ответьте мне на вопрос: были ли вы во дворе, когда собака Волк бросилась на соседских кур?
– Был, – отвечает Яшка.
– Что вы делали?
– Мы… – Яшка заминается.
– Отвечайте… не бойтесь, – подбадривает судья.
– Мы с Валькой пуляли из рогуль.
– Из чего-о?
– Из рогуль, – смущаясь, продолжает Яшка. – Палка такая с резиной, в нее камень заложишь, а он как треснет!
– Куда треснет? – удивляется судья.
– А куда нацелиться, туда и треснет, – объясняет Яшка и окончательно сбивается, услышав гул сдержанного хохота.
– Так!.. И что же вы сделали, когда увидели, что собака Волк душит соседских кур?
– Так они, товарищ судья, сами лезли к нам на грядки…
– Я не про то! Вы ответьте, что вы сделали, когда увидали, что собака душит кур?
– Мы… так мы когда подошли, то уже Волк убежал.
– А куры были уже дохлые?
– А