Библиотека

Тихая жизнь Киберпанк 2077 стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

наёмника, своё право умереть на своих условиях. Ради этого. Ради панорамного вида на тюрьму.

Я лег на спину, глядя в безупречно белый потолок. Жетон лежал у меня на груди, холодный и тяжелый.

Мы простили друг друга, Джонни. В конце. Но простил ли я себя за этот выбор? За эту «тихую жизнь», которая хуже любой громкой смерти?

Ответа не было. Только тишина. И чувство паршивое, липкое, всепроникающее — чувство предателя, который сдал самого себя. За тепло, еду и вид на мемориалы.

Глава 2

Неделя. Семь витков по беличьему колесу, названному «реабилитация».

07:00 — подъем. Мягкий, нарастающий свет в потолке и звуки леса, которых в Вашингтоне отродясь не было. 07:15 — зарядка. Датчики на запястьях и лодыжках считывали каждый вздох, каждый микродрожащий мускул. Майор Роу наблюдал с экрана, его голос был спокоен и безличен: «Медленнее, V. Контролируйте диапазон. Цель — не нагрузка, а нейромышечная связь». Я, который дрался с киборгами Мальстрёма в переулках, теперь учился заново чувствовать свои бицепсы.

08:00 — завтрак. Пастообразная, идеально сбалансированная масса. Без вкуса, но с полным набором витаминов, белков и, я был уверен, мягких транквилизаторов. 09:00 — доктор Эргард. Холодные пальцы, жужжащие сканеры, иглы для забора тканей. Ее вопросы были такими же точными и безэмоциональными, как ее инструменты. «Опишите ощущение при нейросканировании. Жжение? Покалывание? Диссонанс?»

10:30 — физотерапия. Упражнения на координацию. Ловить голографический мяч, шагать по виртуальным камням. Мой мозг, привыкший к наномилисекундным реакциям песочницы, теперь с трудом справлялся с базовой моторикой. 230 миллисекунд — вечность. Я чувствовал себя гигантской, неуклюжей куклой.

13:00 — обед. Еще одна порция питательной пасты.

14:00 — Круз.

Именно эти часы с Крузом были самой изощренной пыткой. Он не спрашивал, как я чувствую себя. Он спрашивал, как всё происходило.

«Расскажите о Хейвуде. О вашей матери. Как вы впервые столкнулись с бандой «Животных»?» «Джеки Уэллс. Опишите его психологический портрет. Что двигало им в момент принятия решения о набеге на «Компэки Плаза»?» «Проникновение в отель. Детали, Ви, мне важны детали. Как именно вы обошли сканеры на лифте? Какие слабые места в корпоративной безопасности Арасаки вы заметили? Они полагались на технику или на человеческий фактор?»

Сначала я думал, это часть терапии — разобрать травму. Но его вопросы были слишком конкретны. Слишком тактичны. Это был не анализ чувств, а разбор полетов. Дебрифинг. Моя жизнь превращалась в отчёт для штабных аналитиков Милитеха. Каждый смех, каждая драка, каждая уличная хитрость — всё раскладывалось по полочкам, оцифровывалось и упаковывалось в архив.

И главной темой, конечно, был Он.

«Взаимодействие с энграммой Сильверхенда. Опишите, как это происходило. Это был голос? Зрительный образ? Внутренний диалог, как с самим собой, или вы ощущали его как отдельную, враждебную сущность?»

Я отмалчивался, отшучивался. Но Круз был настойчив, как бурильная машина.

«Мы пытаемся понять нейрологическую модель, Ви. Это критически важно для нашего отчета. Был ли у вас контроль? Могли ли вы, например, «заглушить» его, или его появление и исчезновение были спонтанными?»

В какой-то момент я сдался. Что мне было терять? Пусть знают. Пусть все знают, каким адом это было.

«Это был не просто голос, доктор, — сказал я, глядя в его бесстрастные глаза. — Это была… вторая жизнь
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.