Тихая жизнь Киберпанк 2077 стр. 7
того, кем я был, — соло из Найт-Сити, — таял, замещаясь подробными отчетами для доктора Круза.
А в тишине своей роскошной клетки по ночам я ловил себя на мысли: единственным, кто по-настоящему понимал, через что я прошел, был тот, кого больше не было. Ирония была настолько горькой, что даже смеяться не хотелось. Только сжимать в кармане холодный жетон с именем Роберт Джон Линдер.
Обед. Та же питательная паста, поданная на фарфоровой тарелке, чтобы хоть как-то имитировать нормальную жизнь. Я ел механически, уставившись в стол. Мысли ходили по кругу, как пленник по камере: бесполезен, слаб, архив, экспонат…
Дверь открылась без стука. Я даже не вздрогнул — здесь все двери открывались бесшумно. Вошел Рид. Не в костюме, а в темной, практичной куртке. На его лице была та же усталая серьезность, что и в Найт-Сити, но без гримасы боли.
— Ви, — кивнул он. — Прерву твою трапезу. Одевайся потеплее. Прогуляемся.
Я посмотрел на него, не веря. «Прогуляемся». Слово из другой жизни.
— Меня выпустят? — глупо спросил я.
— Со мной — выпустят, — коротко бросил он. — Иди, куртку свою надень. На улице ветрено.
Мою куртку. Не корпоративный халат, а мою старую, вычищенную до скрипа кожу. Это уже было что-то.Воздух пахнул не антисептиком, а холодным металлом, выхлопом и далеким запахом реки. Я сделал первый шаг за пределы комплекса — не в сопровождении конвоира к медицинскому блоку, а просто на улицу. Пусть и в пределах охраняемого периметра, за высоким, почти невидимым за полем сдерживания, забором.
Мы шли молча по чистой, пустой аллее. Над нами возвышались стерильные башни комплекса Милитех. Вашингтон был виден как декорация — величественный, безжизненный, подавляющий.
— Ну как ты, Ви? — наконец спросил Рид, закуривая. Дым тут же развеялся на ветру.
Простейший вопрос. И самый сложный. С Крузом я бы отшутился или выдал заученную формулу. Но это был Рид. Тот, с кем мы отбивали Сойку из рук Макс-така. Тот, кто стоял спиной ко мне, прикрывая от Баргеста. Тот, кто не солгал. Ни разу.
— Хреново, Сол, — выдохнул я, и слова понеслись сами, как прорвавшаяся плотина. — Чувствую себя выключенным. Как дорогой прибор на полке. Целый, рабочий, но никому не нужный. Жизнь потеряла… вектор. Раньше была цель — выжить. Потом — спастись. А теперь? Теперь просто… существую. Мечтать не о чем. Страшно, блять, когда мечтать не о чем.
Я посмотрел на него. Он слушал, не перебивая, затягиваясь сигаретой.
— Я хочу назад, Сол. В Найт-Сити. В этот вонючий, жестокий, живой ад. Это мой город. В нем я вырос. И в нем же, по сути, умер. Понимаешь?
Рид медленно выдохнул дым, глядя куда-то вдаль, на шпиль какого-то мемориала.
— Понимаю. Но нельзя. Пока. Ты там сдохнешь по-настоящему. За неделю. Может, за день.
— Здесь я сдыхаю медленно! — вырвалось у меня. — По капле. Каждый день.
— Свобода, Ви… — Рид покачал головой. — Полной свободы не бывает. Ты же наёмник, ты это знаешь лучше меня. Кто платит — тот и танцует тебя. Просто раньше заказчики менялись. Теперь… теперь он один. И контракт — на жизнь. Невесёлая правда, да.
В его словах не было слащавого утешения Круза. Была тяжелая, неудобная правда. И от этого становилось… спокойнее. Потому что это был наш язык.