Тихий американец стр. 204
вмешиваться. Вы стояли на своем до конца; даже когда вам размозжило ногу, вы и то оставались нейтральным.
– Рано или поздно наступает перелом, – сказал я. – И ты не можешь устоять перед напором чувств.
– Для вас он еще не наступил. И вряд ли когда-нибудь наступит. Я вот тоже никогда не переменюсь… Разве что после смерти, – добавил он весело.
– Даже после того, что было утром? Неужели и это не может изменить ваши взгляды?
– Война требует жертв. Они неизбежны. Жаль, конечно, но не всегда ведь попадаешь в цель. Так или иначе, они погибли за правое дело.
– А если бы речь шла о вашей старой няньке, которая пекла пироги с черникой? Что бы вы сказали тогда?
Он не ответил на мой выпад.
– Можно даже сказать, что они погибли за Демократию.
– Не знаю, как перевести это на язык вьетнамцев… – И вдруг я почувствовал страшную усталость. Мне захотелось, чтобы он поскорее ушел и поскорее умер. Тогда я смогу начать жизнь сызнова, – с той самой минуты, когда он в нее вошел.
– Вы, верно, никогда не будете относиться ко мне серьезно! – посетовал Пайл с тем мальчишеским задором, который припас, как назло, для этого вечера. – Знаете что? Фуонг пошла в кино, давайте проведем весь вечер вместе. Мне как раз нечего делать. – Казалось, кто-то специально подбирает для него слова, чтобы отнять у меня всякую возможность к отступлению. – Почему нам не сходить в «Шале»? Я там не был с той самой ночи. И кормят никак не хуже, чем во «Вье мулен», и музыка играет.
– Мне вовсе не хочется вспоминать ту ночь.
– Простите, Томас. Я бываю глуп, как пробка. А что вы скажете насчет китайского ресторана в Шолоне?
– Если вы хотите там хорошо поесть, надо заказывать ужин заранее. Уж не боитесь ли вы «Вье мулен», Пайл? Там огорожено проволокой, а на мосту всегда полиция. Вы ведь не станете валять дурака и не поедете через Дакоу?
– Не в этом дело. Мне просто хотелось, чтобы сегодняшний вечер длился подольше.
Он сделал неловкое движение и опрокинул стакан, который упал на пол и разбился.
– Это к счастью, – сказал он машинально. – Извините меня, Томас. – Я стал подбирать осколки и класть их в пепельницу. – Ну так как же, Томас? – Разбитый стакан напомнил мне бутылки в «Павильоне», из которых лилось их содержимое. – Я предупредил Фуонг, что могу с вами куда-нибудь пойти.
Зря он выбрал слово «предупредил». Я поднял с полу последний осколок стекла.
– У меня деловое свидание в «Мажестик», – сказал я, – и я освобожусь не раньше девяти.
– Придется тогда зайти в контору. Но боюсь, как бы меня там не задержали.
Я, ничем не рискуя, мог предоставить ему этот последний шанс.
– А вы не торопитесь, – сказал я. – Если вас задержат, зайдите сюда попозже. Я вернусь в десять. Если вы не поспеете к ужину, я буду ждать вас дома.
– Я позвоню…
– Не стоит. Приходите прямо во «Вье мулен», а не то встретимся здесь. – Пусть решит исход дела тот, в кого я не верил: пусть вмешается, если хочет, подсунет ему телеграмму, поручение посланника… Да разве ты существуешь, если не можешь изменить будущее?
– А теперь ступайте, Пайл. Мне еще надо кое-что сделать.
Я